Солнечные лучи падали на её кожу, слишком бледную от долгого пребывания в помещении. Те немногие существа, которых она встречала, успевали сбежать, прежде чем у неё получалось подкрасться. Элой выругалась, когда очередной гусь улетел, даже не позволив ей приблизиться. В стремительном течении реки было трудно обнаружить рыбу, и первая попытка поймать хотя бы одну едва не закончилась позорным падением в воду.
Элой уже хотела отказаться от своей затеи, когда наткнулась на самца индейки, который расхаживал среди кустарников и ярким оперением пытался привлечь внимание самки, гуляющей поблизости. Элой могла убить обоих, но тащить с собой две туши не хотелось, поэтому она нацелилась на самца. Стрела была выпущена с молниеносной скоростью и поразила птицу. Когда Элой направилась к добыче, подозрительный шорох неподалёку заставил ей насторожиться.
Её глаза на мгновение были ослеплены светом красного прожектора, затем послышался знакомый звук, означавший приближение машины, готовой прыгнуть на неё. Элой вскрикнула и бросилась в сторону, когда машина врезалась в подлесок, в котором она находилась секундой ранее. Развернувшись, машина нанесла новый удар, сбросив Элой в ущелье. Она поджала руки и ноги, чтобы защитить себя от переломов, катясь вниз по крутому склону, по камням и шипованным растениям. С кряхтением ударившись о дно ущелья, Элой оказалась рядом с убитой индейкой, из которой резким движением вырвала стрелу. Рыскарь стремительно спускался, и она выстрелила, попав точно в линзу. Машина рухнула в грязь у её ног.
Элой застонала, когда почувствовала колющую боль внутри, от которой у неё перехватило дыхание. Она зажмурилась, согнувшись, и прижала руки к животу, желая, чтобы боль скорее утихла. Когда это наконец произошло, она смогла нормально дышать. Однако тут же осознала, что скорее всего больно было не только ей.
— Мне очень жаль, — прошептала она, поглаживая живот и осторожно собирая вещи. Ночь приближалась быстро, и Элой не хотелось бы в потёмках стать добычей агрессивных машин, поэтому она отыскала правильный путь и вернулась в Меридиан. Стоило адреналину утихнуть, и идти она могла уже с трудом, хромая и понимая, что следующие несколько дней с её тела не сойдут синяки, порезы и ссадины, полученные при падении. Вытащив из руки шип кактуса, Элой продолжила путь, но вскоре ей пришлось остановиться, чтобы отдышаться и переждать новый приступ боли в животе.
На крыльце дома она встретила Эренда, который не мог попасть внутрь. С досадой Элой вспомнила, что вообще-то не планировала задерживаться так долго и должна была вернуться гораздо раньше него. Счастье от встречи с Эрендом было омрачено беспокойством о том, как она скажет ему о случившемся. Когда Эренд заметил её раны, на его лице отразилась паника.
— Элой, — он приблизился к ней, забрав лук и индейку, — что случилось? Ты…
— Я в порядке. Просто не привыкла сидеть без дела, — призналась она, не глядя на его лицо. Эренд прикоснулся к одной из царапин на её плече, и она изо всех сил постаралась не вздрогнуть.
— Иди внутрь, — сказал он, — я позову целительницу, — затем, оставив вещи на крыльце, убежал прежде, чем Элой успела возразить.
Зайдя в дом, она села на диван, осторожно снимая слои защитного снаряжения, пока не оказалась в мягком нижнем белье. Раны её почти не беспокоили, разве что бок не позволял нормально вдохнуть, а боль в животе становилась всё сильнее.
Когда Эренд вернулся, он вздрогнул, увидев её.
— Проклятье, Элой, почему ты просто не подождала меня? Мы могли бы пойти вместе, — он опустился перед ней на колени, осматривая порезы, — по крайней мере, всё не так плохо…
Элой убрала руку с бока, показывая красные пятна.
— Дышать трудно, — призналась она. Эренд немного побледнел, затем сел рядом с ней и начал поглаживать по спине, успокаивая.
— Целительница скоро придёт, — в его голосе слышалось напряжение.
К тому времени, как женщина наконец прибыла, Эренд промыл большинство ран Элой и перенёс вещи в дом.
— Что произошло? — спросила целительница, опускаясь рядом с Элой, чтобы провести осмотр. В первую очередь она коснулась округлости её живота.
— Мой бок, — поправила её Элой, жестикулируя.
Целительница нахмурилась, обнаружив, что у Элой сломаны рёбра.
— На тебя напали? Нужно немедленно отправить Авангард…
— Это была моя вина. Наткнулась на машину. Она уничтожена.
Женщина коротко кивнула и продолжила ощупывать рёбра Элой.
— Ещё что-нибудь болит?
Когда Элой рассказала о беременности, целительница и Эренд обменялись обеспокоенными взглядами.
— Кровь шла? — спросила женщина, приставляя к уху какой-то инструмент, чтобы прислушаться к животу Элой.
— Нет… то есть, нет… я не знаю.
— Нужно знать.
— Просто боль. Как будто тянет время от времени.
После завершения осмотра целительница вытащила что-то из своей сумки.
— Эта припарка предназначена для рёбер, хотя, боюсь, что подобные закрытые травмы способно вылечить только время. Что касается ребёнка, то советую быть бдительной. Я не просто так спрашивала про кровь. У тебя могли начаться схватки.
Элой ахнула, вспомнив слово из книги, которую читала.