Впрочем, не было заметно, что их это волновало по-настоящему. Они не хотели уважения лицийцев или дома в Ре-Эсте, даже буквы в фамилии. Тот котёнок тоже вырос и теперь смело гулял по всем улицам Лица.
— Вы только вернитесь, — попросил Рейн.
— Конечно! — сердечно и с улыбкой воскликнула Эль. — Ну а ты? Что после этого Революционного Комитета?
— В новое Народное Собрание, — Нелан ответил за Рейна, продолжая держаться в стороне, но внимательно слушая разговор. — Кирии нужен такой голос.
Рейн начал скрещивать руки, затем замер — опасный жест, — а потом всё-таки скрестил. С этими людьми можно не бояться удара. Он ухмыльнулся:
— Да, я хочу, чтобы меня выбрали. Я не вижу себя ни в каком другом деле. Оказалось, что не важно, как тебя прозвали и что было в прошлом — главное, что ты говоришь и делаешь сейчас.
Рейн обменялся с Киро хитрым взглядом, кивнул Антонии и Нелану. Обнял Эль, улыбнувшись всему, что было в прошлом, пожал руку Дару, заключая негласную сделку. Попрощавшись, они разошлись в разные стороны: Киро и Антония — в Канаву, Нелан — в Прин, Эль и Дар — в Том. Рейн пошёл по набережной на запад.
Огромной порт перешёл в пристань для грузовых судов. К ней была причалена большая деревянная барка — не меньше пятидесяти метров в длину. Моряки уже спустились и громко переговаривались друг с другом, бросая нетерпеливые взгляды в сторону.
Рейн уставился на эту барку. Из поселения в окрестностях Лица, где стоял черепичный завод, ежедневно привозили черепицу для крыши, обычно бордовую, синюю или зелёную, в меньшем количестве. А сегодня приехала ярко-красная, как в доме из детства, и её было так много, что хватило бы на целую улицу.
Потирая клеймо и ухмыляясь своим мыслям, Рейн подошёл к морякам.
— Эй, кому везёте? — спросил он, кивком головы указывая на груз.
— Так это, кир, строительство же в городе начинается взамен разрушенных домов. Много покупателей на материалы сейчас — у нас ещё несколько партий на сегодня. Но черепицу мы везём… — мужчина посмотрел на своего соседа, то ли спрашивая разрешения назвать имя, то ли прося помощи, потому что забыл.
Сзади послышалось:
— Так-так-так, король Рейн, а вы уже на мою черепицу позарились?
Мужчины, выпучив глаза, неумело поклонились. Рейн обернулся на знакомый женский голосок. Рона Ю-Мей стояла, уперев руки в бока, и с интересом поглядывала на него. В своём бархатном костюме она казалась чужой здесь, случайно забредшей женщиной, но по лицу было видно — её не смутит ни один рабочий район, ни даже сама Канава.
— А это ваше, значит? — спросил Рейн с усмешкой. — Не многовато для одного дома?
Девушка вздохнула:
— Буду честна с вами: золотые прииски моей семьи почти истощились. Мне надо подумать о том, что нужно людям сейчас — Лиц будет отстраиваться. Я не могу упустить шанс, — девушка, тряхнув светлыми волосами, улыбнулась и заговорила с прежней твёрдостью: — А вы, значит, затеяли стройку? Отличный момент!
Рейн не сдержал улыбки. Торгаш — он и во время революции своего не упустит. Рона эта — ну точно хитрая лисица.
— Возможно.
Рейн снова потёр клеймо. Замысел пришёл в голову слишком неожиданно. Что он чётко знал — дом у него есть. Может, от Кая, напротив Мёртвой гавани, зато с крепким фундаментом. Только новой крыши ему не хватало.
— Да, — уже решительнее ответил Рейн. — Мне нужно покрыть дом свежей черепицей.
Рона фыркнула:
— А я думала, такие псы, как вы, живут в конуре. Вы больше времени проводите в Канаве, говорят — там ваш дом стоит?
Рейн ответил ей в тон:
— А что же вы сами, разве лисы не прячутся по норам? Если вы так ведёте переговоры с покупателями, кира Ю-Мей, удивительно, что они у вас ещё есть.
— О, что вы, король Рейн, это был комплимент и только для вас. Под стать тем, которые вы делаете мне.
— Но я не сделал вам ни одного комплимента.
— Именно! А могли бы.
Они, прищурившись, уставились друг на друга, затем одновременно улыбнулись.
— Весь груз уже распродан, но, возможно, вы сможете со мной договориться, — сказала девушка.
Улыбка на лице Рейна стала шире.
— И на каких же условиях?
— Так и быть, я отдам вам ту черепицу, которая предназначалась для моего дома. Когда вы выполните свою часть сделки. Вы ведь не отступитесь от своих слов?
Рейн уверенно кивнул:
— Вы станете главой торговой гильдии и получите место в Народном Собрании, я сдержу своё обещание вам. А вы тоже хотели строить дом с красной черепицей? Последние годы в Ре-Эсте крыши укладывают другим цветом.
Девушка улыбнулась и рукой указала на барку.
— Как видите, я возвращаю старые традиции. В детстве мы жили в доме с крышей из такой же черепицы. Это было счастливое время, и теперь на другую крышу я не соглашусь.
— Я тоже, — откликнулся Рейн. — И вы будете…
Слева послышался взрыв, звон разбитого стекла, крики. Он упал вместе с Роной и прикрыл её.
Не отрывая голову от земли и продолжая прижимать девушку, Рейн думал, что революцией дело не закончится, ему предстоит долгая, долгая работа, и она будет в сотню раз сложнее и опаснее любой инквизиторской работы — и во столько же раз правильнее.