— Да, — откликнулась Адайн. Девушка закрыла глаза, на лице отразилась настоящая борьба. По голосу было слышно, что ей нелегко давались слова: — Это наша общая борьба. Тебе, Рейн, не стоит лично убивать каждого. Кирии нужен не король-убийца, а герой. Наш чертов план жив. Поэтому всех убью я, а не ты.
— Хватит! — решительно воскликнул Нелан. — Эль права — мы будем действовать вместе, каждый от той точки, на которой он стоит. Рейн, Совет распустил слух о том, что тебя похитили Дети Аша, и этот же слух должен сыграть против них. Ты нам понадобишься — ты, король Кирии. Тебе не нужно становиться убийцей, ты будешь героем революции.
Рейн скривился. Ещё вчера Нелан говорил об этом. Перебирал старые законы, тыкал в указы и акты, изданные при создании Совета и Народного Собрания. Шестёрка ограничивала короля, но делала это сильнее, чем было закреплено юридически. Его слово ещё имело вес.
Только вместо слов хотелось действовать. Да, всем вместе, но ему-то — ну не разговоры разговаривать, пока другие рискуют!
— Героем революции, — процедил Рейн. — Хорошо, сначала надо начать её. Итак, мы пустим слухи и отправим декламаторов. Когда требования расширятся, а недовольство Советом возрастёт, нужно будет как можно больше народа вывести на улицы.
— И сколькие погибнут, если опять отправят гвардию? — перебила Ката.
— Это революция, — жестко ответил Нелан. — Прежде чем наступает мир, всегда льётся чья-то кровь.
Ката поджала губы и опустила взгляд — казалось, слова Нелана прозвучали для неё хуже оскорбления.
— Значит, нам нужно, чтобы гвардейцы выступили на стороне народа. И полиция. Если у Совета не будет силовой поддержки, он немногое сможет и начнёт совершать всё больше ошибок, которые окончательно подорвут его авторитет в глазах народа. И тогда-то, на пике действий, шестёрка должна погибнуть.
— Вся? — обеспокоенно спросил Анрейк.
Рейн смерил его взглядом и не ответил. Да когда же этот щенок поймет, что оказался на улице, нет вокруг никаких добрых ласковых рук — только те, которые наносят удары. И надо научиться кусаться, чтобы этих ударов не было.
— А что дальше? — холодно спросил Дар. — Революция — это хаос, как вы будете восстанавливать Лиц? Кто встанет во главе королевства? Или это уже будет не королевство?
Рейн ответил таким же холодным взглядом:
— Что, хочешь стать новым главой торговой гильдии?
Дар рассмеялся:
— Упаси Яр от этого. Не все мои дела можно легализовать, а отказываться от них я не намерен. Лучше оставаться свободным торговцем, чем навешивать на себя ответственность за других. Я переживаю за свои активы. Дефолт или инфляция никому не нужны. Если вы знаете, что это.
— Соберём настоящее Народное Собрание, — заговорил Киро, глядя на брата. Тот сразу кивнул в его поддержку. — Как на Ири. Дадим людям всеобщее избирательное право, распределим количество мест в Народном Собрании согласно количеству человек в структуре и проведём выборы.
Рейн с одобрением посмотрел на черноволосого. Он едва поговорил с ним, и тот показался обычным парнем из Канавы: смелым, отчаянным, не слишком умным. Сейчас Киро заговорил со знанием дела, точно опытный политик, который четко знал, как лучше для государства.
Такими же удивленными взглядами на него уставились Нелан, Эль и Дар. Киро усмехнулся в ответ:
— Что, думаете, пока мы с родителями колесили по Ири, книжек не читали и не замечали, как живут люди? Я видел побольше вашего и знаю, о чём говорю.
— Да, — кивнул Коли. — На Ири люди живут лучше.
— Что же вы тогда здесь, а не на западе? — спросил Дар.
— На Ири нас разыскивают, как сектантов и обманщиков, — голос Коли прозвучал тихо, спокойно, и от этого слова парня казались ещё страшнее.
Рейн провёл рукой по лицу. Вот так «семья» у него набралась! Бродяжки, сбежавшие, сектанты, преступники. И ноториэс во главе — то что надо!
Он на миг почувствовал тоску: сюда бы настоящую семью. Мать, отца, Кая и старуху Агни. Но брата убили. Мама со служанкой оставались в Эрнодамме, которого ещё не коснулись волнения. А отец взял мальчика — сына Алкерна и спешно отправился на юг, к жене, воспользовавшись документами, который достал Дар Крейн по просьбе Кая. Рейн только обменялся с отцом парой записок, но так и не увидел.
Вот и всё — настоящая семья оказалась далеко, а найденная состояла из безумцев и авантюристов. Хорошо, да будет так.
— Ну и что мы будем делать? — раздраженно спросила Адайн. — Болтать? Может, ещё чай заварим и стол накроем?
Рейн откинулся на спинку кресла, положил ногу на ногу и вытянул руки, разминая:
— Мы будем дарить подарки.
Все непонимающе уставились на него. Рейн сделал глубокий вдох — авантюра строилась буквально сейчас, из мыслей, появившихся во время разговора — и ухмыльнулся:
— Антония, продолжай наблюдать за городом.
Девушка промолчала и только скользнула по Рейну равнодушным взглядом. Он не понял: то ли она была против, то ли хотела большего — не важно. Ему нужны «глаза» в городе.
— Киро, Коли, нужен порох. Много пороха.