— Давайте называть вещи своими именами. Вы хотите, чтобы король вернулся на сцену и сказал то, что вы решите, так?
Чем холоднее и тише звучал голос Рейна, тем больше огня у него горело внутри — это Адайн подметила, когда он первый раз пришёл в «Три желудя». И сейчас, судя по всему, Рейн был готов сжечь не только Совет, но и всех Детей Аша.
— Кир Рейн, скажите, — послышался осторожный голос Фала К-Даура. — Это правда, что Совет знает, как уничтожить демонов?
— О да, правда. Как же так, вы не знали, что это — главный подарок для каждого короля?
Ещё и язвить начал, значит, у Рейна сейчас не просто всё горит внутри — полыхает, стреляет и взрывается. Адайн осторожно пошевелила пальцами. Они уже обросли кожей, не болели, но магия всё равно давалась с трудом. А лучше быть наготове — помощь могла понадобиться любой из сторон.
— Мне доносили, но я отказывался верить… — упавшим голосом ответил Фал и всплеснул руками.
— Скажите, кир Рейн, что вы почувствовали, когда не увидели своего демона? Как это отразилось на вас?
Кассия, та, знакомая с Адайн, передвинулась на край кресла и с жадным интересом уставилась на Рейна. Эста нахмурилась, но пока не решалась одёрнуть женщину. Адайн тоже сдвинулась — если надо будет, она и одёрнет, и накажет за излишнее любопытство.
Рейн потёр клеймо и улыбнулся:
— Что же вам ответить? Боль. Пустоту. Ненависть. Желание мстить. Этого достаточно или рассказать подробнее?
— Мне были бы интересны медицинские аспекты, — подал голос один из мужчин, которого не представили.
— Довольно! — воскликнула Эста. — Мы собрались для…
На неё как будто не обратили внимания. Кассия уставилась на короля.
— Кир Рейн, как вам удалось сбежать? Как вы вернётесь, когда будет необходимо?
— А будет необходимо? — переспросил Рейн.
— Да, мы… — с меньшей уверенностью начала Кассия.
Её тут же перебил Заман:
— Если бы народ узнал об убийстве демонов! Я редактор «Северного рабочего», мы можем напечатать…
Всё это напомнило цирк. Дети Аша были зрителями, которые думали, что к ним привели двух клоунов, и ждали от них веселья. Ну, будет им.
— Да, напечатайте, давайте! — воскликнула Адайн, подначивая Замана.
Рейн уставился на неё, и девушка попыталась взглядом показать ему, что задумала.
— А ещё нужны листовки! С речью короля! — воодушевленно продолжила она.
Заман приосанился:
— В Сине работает наша подпольная типография, если я…
— Довольно! — перебила Эста. — Мы обсудим агитацию позже!
— Не нужны ни листовки, ни статьи! — воскликнула Мина Б-Неман. — Нам требуется взяться за Народное Собрание! Революция должна идти сверху.
Адайн с жалостью посмотрела на Эсту. От образа холодной королевы не осталось и следа. Не было у той никаких сил. Она стала лидером Детей Аша, но они не принадлежали ей. Женщина могла говорить громко, уверенно, бросаться хлёсткими словами, но их не слышали. Всё, чем она обладала — это решимость, сотканная из обиды и ненависти.
— А у тебя не так? — тихо спросила Кайса.
Адайн вздрогнула. «Не так», — хотелось возразить, но это было неправдой.
— Не стань такой, как она, — в голосе демона послышались то ли просьба, то ли требование. Кайса отвернулась.
— Киры, давайте каждый выскажет своё мнение, — уверенно произнёс Нелан. — Ваши слова действительно важны, только вместе мы найдём правильное решение.
Балаган разом закончился. Гости приосанились, нацепили на лица спокойные улыбки и снова стали теми достойными кирами, похожими на клуб высших. Хотелось плеваться от всего этого.
— Ну что вы, — отозвался Рейн. — Если интересно, спрашивайте. Я ведь король, мне не привыкать выступать. А сколько ещё выступлений впереди! Я охотно расскажу обо всём, что со мной произошло.
— Так кто предлагает голосовать «за» революцию или «против»? — холодно спросила Эста и обвела присутствующих решительным взглядом. — Хотите, чтобы и ваших демонов уничтожили? Вы готовы дальше терпеть то, что творит Совет? Терпеть, что делают с нами, что будут делать с нашими детьми?
Адайн не сдержалась:
— А что будут делать с нашими детьми?
Эста уже открыла рот для ответа, но девушка с ещё большей яростью продолжила:
— Похищать их, чтобы потом требовать выкуп? Нет же, это ведь ваша затея. А может, станут этих детей пускать на свои собрания, чтобы гордиться, что воспитывают будущих революционеров? Нет, это тоже ваша затея. Знаю! Наверное, Совет будет давать беспризорникам по монетке, чтобы мнить себя великими добродетелями, и решит, этого достаточно. Да, Совет так сделает. И не только он.
— Адайн, не смей так говорить! — строго воскликнула Кассия.
— С чего этого? — девушка вскочила. — Если кто и смеет меня воспитывать, так это моя мать. Но, кажется, ей не до того.
Эста тем же холодным голосом ответила:
— Сядь. Если думаешь кого-то удивить словами о том, что ты — моя дочь, попробуй. Но у нас здесь собрание, от которого зависит судьба целого королевства, а не вечер семейных разборок. Так скажи мне, что для тебя важнее: революция или отношения?
«Фанатичка!» — Адайн вцепилась одной рукой в складку платья, стараясь сдержать этот возглас.