Началась Вторая мировая война, чулочное производство прекратилось. Раскромсали Мистера на парашюты, плащ-палатки, тенты для военных машин. Богатые любовники покупали голливудским дивам нейлоновые чулки за «ломовые бабки», а миллионы обделённых женщин со слезами на глазах извлекали из сундуков шёлк и шерсть или рисовали на голой ножке шов в память о добром времени.
Но вот «с войной покончили мы счёты»92 и казалось , что воспрянет Мистер Нейлон… Нет, угрохал его Маэстро Капрон. Так же быстро и безжалостно, как в своё время нейлоновая нить удушила производство шёлковых чулок. В игре по-крупному так оно и бывает: «Сегодня ты, а завтра я»93.
Похвалите меня, Серкидон! За утро я полвека отпахал, вот и – здравствуйте – шестидесятые годы двадцатого века. Годы освобождения! Женские ножки должны были освободиться-разнуздаться полностью. Они сделали это в шестидесятые под революционные аккорды: «Добьёмся мы освобождения// Своею собственной рукой…»94
Воздадим им на радостях немного измёненными стихами вольнолюбивого классика:
Одежды тяжкие падут,
Темницы рухнут, и свобода,
Вас встретит радостно у входа,
И сёстры меч вам отдадут95.
Правда, вручился-получился этот меч каким-то фаллосообразным. Но тут уж, какой дали…
История из серии: «И чем случайней, тем вернее…»96 началась так: молодая англичанка Линда Квайзин (не путать с Мишкой Квакиным97) своею собственной рукой обрезала старое платье, чтобы оно не мешало ей делать домашнюю уборку, а тут забежала к ней в гости подруженция, молодая модельерша, ровесница Брижит Бардо и очаровашка – Мэри Куант98.
Посмотрела Мэри на Линду и подумала: «Едрёна Феня! ( Примерно так, но по-английски). Потом добавила: « Отсечём лишнее!» Первые мини-юбки (десять сантиметров выше колена) Мэри стала продавать в своем магазинчике, и хватали их, как горячие пирожки. В 1965 коллекция мини-юбок была показана в Нью-Йорке. После показа (думается, в качестве прикола) модели вышли на Бродвей, на главную улицу чопорного американского города, и машины остановились. Репортаж об этом событии вели все телеканалы. А всего-то десять сантиметров… Но они потрясли Нью-Йорк, а потом и весь мир.
В 1966 году мини-юбку надела королева Елизавета II, а Мэри Куант была награждена Орденом Британской Империи. Было сформулировано, что за экономические успехи. Но люди знающие говорят, что за повышение рождаемости. Правда, возросло и количество инфарктов, но тут уж, как говорится, не мужик и был.
Моя, Серкидон, мятежная молодость отбуянила в шестидесятые. Мини юбки девочек и песни «Битлз» – наиболее яркие впечатления этих лет. Любимым уроком была математика, ещё не старый учитель вызывал к доске девочек в мини и заставлял писать формулу на самом верху чёрной школьной доски («с математикой шла поэзия!»99), и, когда несчастная всё-таки дотягивалась до самого верха, урок останавливался, как тот Бродвей… Хотелось завести «Yesterday»100.
Опять я из-за Вас, Серкидон, расстроился, но я всё равно жму Вашу руку, и до следующего письма.
-16-
Приветствую Вас, Серкидон!
Помните фильм «Пятый элемент»? Помните Мила Йовович101 сказала: «Ветер – дует». Просто и понятно. Так и у Маршака:
– А скоро будет дождь!
Слова, что бегло произнёс прохожий,
Не меж собой рифмуются, а с правдой –
С дождём, который скоро прошумит.
Что же мы имеем: ветер – дует, дождь – шумит… А ноги? Браво, Серкидон! Ноги – ходят! Но только на параде у военнообязанных мужчин ноги ходят одинаково, а вот никому необязанные женщины все ходят по-разному…
Обращаясь к прекрасным римлянкам, достопочтенный и многоцитируемый нами Овидий Назон пишет: «Учитесь ходить, как следует женщине. В походке есть своего рода красота, пренебрегать которой не годится. Она или привлекает, или отталкивает от себя незнакомых мужчин. Одна женщина движется грациозно, распустив платье по ветру и гордо ступая. Другая, разгуливает сама не своя, огромными шагами…»
Разовьём мысль без перевода с латыни.
Одна женщина – бригантина под парусами: идёт стремительно и плавно. Другая – Царевна-Лебедь: «А сама-то величаво //Выступает будто пава…»102 Третья – словно на подиуме: строго по прямой, как по канату над пропастью. Красавицы совершают променад и по сторонам зыркают, ждут, а вдруг: налетит «Весёлый Роджер»; или Царевич Гвидон вылезет из бочки; или Пьер Карден103 ахнет от восхищения…
Когда же любовь уже ворвалась в сердце женщины и уже бушует в нём… Тогда – «Летящей походкой ты вышка из мая…». Тогда – она идёт, как Софи Лорен («Брак по-итальянски») или – как Евгения Симонова («Афоня»), или – поднимем градус до стихов и вспомним Арсения Тарковского:
Ты была
Смелей и легче птичьего крыла,
По лестнице, как головокруженье,
Через ступень сбегала и вела
Сквозь влажную сирень в свои владенья,
С той стороны зеркального стекла.
Не опускаясь до презренной прозы, прочтём восторженные строки Павла Васильева:
Так идет, земли едва касаясь…
Так идет, что ветви зеленеют,
Так идет, что соловьи чумеют,
Так идет, что облака стоят.
Так идет, пшеничная от света,
Больше всех любовью разогрета,
В солнце вся от мАкушки до пят104.
