Вспыхивает свет и Сойер отходит от меня. Пытаюсь не дуться и напоминаю себе, что сегодня я не нужна ему, чтобы получить удовольствие. У Сойера была Бетти. Бетти. Она выглядела совсем как проститутка.
- Ну же. Залезай на ринг. - Парень почти бежит к бело-голубому рингу, однако медленно поворачивает к раздевалке.
- Сойер?
Через мгновение он возвращается с перчатками в руках.
- Что? Ты хочешь, чтобы я поднялся на ринг вместе с тобой? Ты сумасшедшая?
Парень смеется и вытаскивает квадратный пенопласт прямо из-за спины. - Я не бью тебя, но ты бьешь меня.
- Я не знаю...
- Что ты теряешь? Свою гордость? Самоуважение? Если ты ударишь как девчонка, я не буду использовать это против тебя.
- Экстренное сообщение. Я девчонка.
Сойер бросает оборудование и берет мои руки в свои. Потирает своими мозолистыми ладонями мои руки, как и заднюю часть ладоней. Большими пальцами Сойер растирает мою плоть и я, закрыв глаза, наслаждаюсь этими прикосновениями. Его руки просто потрясающие. Во многих смыслах...
Когда открываю глаза, он вытаскивает из кармана ленту и начинает обматывать ею мои ладони.
Вздергиваю бровь.
- Это надевают под перчатки, маленькая мисс Грязные-Мыслишки.
Я хихикаю.
Когда парень закончил, он проверяет ленты и ещё раз разминает мне руки, прежде чем надеть на них старые голубые кожаные перчатки. Перчатки надеты, веревочки на запястьях уже начинают протираться.
- Я никогда раньше не дралась, - смотря себе под ноги, признаюсь я.
- Тебе повезло, что я хороший учитель.
- Ладно. Несколько простых ударов. Джеб, апперкот и хук. - Сойер смеется и качает головой. - Встряхнись. Каждая мышца в твоем теле сейчас напряжена. (Джеб, апперкот и хук - основные виды ударов в боксе. - прим. пер.)
Делаю, как он сказал. Трясу руками и всем телом, кручусь вокруг своей оси, пока не поворачиваюсь на 360°.
- Прекрати смеяться надо мной!
- Я не смеюсь, клянусь. Ты просто такая чертовски милая.
- Я выбью тебе зубы, - говорю я, пытаясь быть злой.
- Даже не сомневаюсь, - Он сжимает губы. Серьезный настрой возвращается. Сойер учит меня, как нужно стоять и делать эти его прыжки. - Стойка - это важно, - говорит он мне. - Есть большая разница между "нанести удар и устоять" и "нанести удар и упасть". - Он наглядно показывает, только все, что я вижу, это вид его задницы в этих спортивных штанах и массивную выпуклость на вышеупомянутых штанах.
- Поняла.
- Теперь наноси удар, прямой. Это быстро; Туда и обратно, выгибайся только здесь, прямо в талии. - Сойер показывает и я делаю, как он говорит.
Он рассказывает ещё других ударах. Об апперкоте, я почти заехала ему в челюсть. И извиняюсь за это снова и снова. Кожа на левой стороне его подбородка все ещё немного желтая после того, как я отвлекла его где-то неделю назад. Блин, кажется, что прошла уже вечность. Сегодня я чувствую себя так комфортно - весь мир исчез, остались только я и он. И я счастлива, находясь здесь с ним. И больше никого. Когда это произошло?
- Хорошо. А сейчас я хочу, чтобы ты ударила меня настолько сильно, насколько ты вообще можешь, - говорит Сойер.
- Что?
Он поднимает подкладки и надевает их на свои предплечья. - Ну же. Подумай о своих разочарованиях. Людях, которые разозлили тебя. Представь, что это их лицо, - парень ударяет подкладками друг о друга, - и бей. Сильно.
Делаю глубокий вдох. Вся эта ситуация кажется мне нелепой и я опускаю плечи, заливаясь громким грудным смехом.
- Ну же. Тебе понравиться. Обещаю.
- Ладно. - Бью один раз, но едва ли прилагаю какие-либо усилия для этого.
- Черт. И это все? Давай же. Копни глубже, покажи, что я тебя есть яйца.
Наклоняю голову набок.
- Яйца? У меня?
Сойер поднимает брови.
- Хорошо. Представляю кого-то, кто разозлил меня. Не могу думать о нескольких людях одновременно. Сегодня отличился Джейсон. Я рычу, когда наношу удар со всей силой.
- Не плохо. Ещё раз.
Делаю ещё один вдох. Я наношу удары один за другим.
- Совмещай. Покажи мне Джеб, кросс, апперкот.
Я дышу через сжатые губы. Все мое тело вспотело и я еле двигаюсь. Часть меня боится, боится отпустить все. Боится показать себя полностью открытой перед ним. Но я делаю это...снова и снова.
Представляю маму и папу и то, как они перекладываю свои нужды на меня. Свою сестру, которая предала меня в день моей свадьбы, как предполагалось, в лучший день моей жизни. Затем я представляю своего босса, как он отчитывает меня, словно ребенка, и постоянно "делает одолжения". Пробегаюсь по всему списку и, когда заканчиваю, ничего не остается. Слезы грозят покатиться по щекам.
Вскакиваю на ноги и наклоняюсь, упираясь одетыми в боксерские перчатки ладонями о колени. Сойер поглаживает меня руками по плечам.
- Хорошо. Чувствуешь себя лучше?
Я перевожу дух.
- Да. - Выпрямляюсь. - Лучше.
