- Он приставил дуло к голове мамы и снова начал кричать. Я начал плакать, говорил ему, что убью его, если не опустит ружье. Тот начал смеяться надо мной и нацелил на меня оружие. Я упал с кресла, а потом он возвел курок, но не выстрелил...я набросился на него. Мы боролись. Я стал взрослее, так что действительно мог с ним бороться. У меня появился шанс. Мне удалось отнять у него ружье. Приставил дуло к его голове. Ты, черт возьми, труп, сказал я.
- Услышал серены. Наверно, соседи позвонили им. Они уже полдюжины раз так делали. Я покончил с его дерьмом и избиением моей мамы. Он бы застрелил ее, если бы не отняли оружие. Я не мог позволить, что дальше так продолжалось. Так что я застрелил его. И я выстрелил в него снова, и снова, и снова, и снова, пока все восемь пуль из пистолета не застряли в его теле. И я не чувствовал вины за это. Или мы с мамой, или он.
- Почему ты попал в тюрьму? Ты был ребенком и это был случай насилия.
- Я тогда уже был крупным парнем, почти как сейчас. Вскоре после того, как начались избиения, я начал качаться. Думал, что если стану таким же большим, как мой отчим, я смогу защитить маму. Я тренировался, вырос на несколько сантиметров. Потом я начал ввязываться во множество драк. Из-за глупых вещей. Некоторые я начинал - большинство из них, наверно. Даже тогда я выглядел пугающим. А когда спросили, почему я просто не наставил на него ружье и не подождал копов - потому что я признал, что слышал их приближение - я сказал, что просто хотел, чтобы все кончилось. Я хотел, чтобы он умер. И вот, что мы имеем. Убийство второй степени. Я заявил о своей невиновности, потому что мой адвокат убедил меня, что это была самозащита. Даже если бы они не облажались с уликами, меня бы не осудили. Мой адвокат сказал, что все будут сочувствовать мне. Я не хотел ничьего сочувствия. Я просто был рад, что все закончилось.
- А твоя мама?
- Спустила на меня всех собак. Сказала, что я убил ее мужа и она никогда меня за это не простит.
- Мне так жаль, Сойер.
Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, но он останавливает меня.
- Просто...дай мне минутку.
Я киваю, потирая голову о подушку.
- Теперь ты знаешь, что случилось.
- А бокс? Ты просто выпускаешь пар?
- Мне нравится бокс. Это хороший способ, чтобы бить морды и не быть наказанным за это. Я жажду этого. Это паршиво, да?
- Может быть, - я пожимаю плечами. - Но ты нашел хороший способ справляться с этим. И в большинстве случаев я нахожу тебя спокойным и милым. Я не думаю, что это является такой уж большой частью тебя, как ты считаешь. Тебе не нужно быть сильным, чтобы посмотреть в лицо своим демонам. Теперь все кончено.
- Так ли это? И что ты думаешь обо мне?
- Я...думала раньше, что любила тебя. Теперь я знаю это. Я влюблена в тебя, Сойер. Так, как один человек должен быть влюблен в другого. Хочу сделать тебя счастливым. Хочу, чтобы ты улыбался. И хочу, чтобы ты поверил, что не все, кто говорит, что любит тебя, причинят тебе боль.
Сойер наклоняется для одного поцелуя - долгого, но недостаточно. Я бы прижималась к его губам всю ночь, если бы он мне позволил. Когда парень отстраняется, мне кажется, что моя улыбка невероятно глупая, но я не могу это контролировать.
- Спасибо, что рассказал мне о своем прошлом.
- Спасибо, что сказала, что любишь меня.
- Не за что, - шепчу я.
- Я не уверен, что смогу кого-нибудь полюбить, - говорит Сойер.
- Это не имеет значения. Я люблю тебя. Ты не должен отвечать мне взаимностью. Я просто счастлива, что ты не отталкиваешь меня.
Он садится и проводит рукой по своим волосам.
- Пойду приму душ.
- Нужна компания?
Он потирает мою ногу.
- Нет. Думаю, что сам справлюсь.
Когда Сойер отходит от кровати, сжимаю зубами губу. Что-то в этом моменте кажется неправильным.
- Сойер, между нами все в порядке, верно?
Он выдавливает улыбку и направляется в ванную.
Глава 21
ПРОТАЛКИВАЮ карандаш дальше в точилку и мечтаю услышать звук механической заточки. Карандаш уже почти дошел до ластика. На самом деле, все мои карандаши выглядят также. Вздохнув, точу дальше.
- Так, - произносит Софи, вытаскивая меня из собственных мыслей. Она поворачивается на своем кресле, чтобы сидеть лицом ко мне. - Что стряслось? Как правило, мне плевать, что творится в твоей жизни, но если я ещё раз услышу, как ты точишь более одного карандаша, я сломаю свою клавиатуру о твою башку.
Я вздыхаю.
- Ничего. - Ничего. И это правда. Прошло уже больше недели с тех пор, как я видела Сойера. Он вернулся к тренировкам и, после каких-то серьезных самоотверженных поступков, нашел другого тренера. Парень не так хорош, как его первый тренер, но тот даже не разговаривает с ним, так что у Сойера в этом вопросе не было большого выбора.
Он избегает меня с самого разговора о моих чувствах к нему, а я не пытаюсь на него давить. Сойер разговаривает со ной по телефону, но не долго. И у него постоянно есть причина не встречаться со мной. Обычно, это тренировка, но его большой бой состоится через несколько недель, так что, возможно, это правда.
Возможно.
