Ана посмотрела на Санти, и оба поняли друг друга с первого взгляда. Озвучила их мысли Ана:
– Успокойтесь, Сара. Мы не будем этого делать.
Кси держала фотографию в руках. Я только что объяснила ей расположение объектов на снимке. Мы отмерили нужное расстояние между стеной и телом. Между телом и кроватью. Я рассказала ей о совершенстве симметрии тела по отношению к передней стенке, кровати и боковой стенке. О белых границах на красной плоскости, окружающей тело, тоже белое. Если прикрыть глаза, цвета смешиваются, вызывая любопытный оптический эффект.
Мы также обсудили их значение. Символику крови. Мама всегда твердила о жизненном смысле крови. Менструальная кровь как предпосылка создания жизни. Кровь как жертвоприношение в древних религиях. Кровь как очищающий элемент. Как катализатор. Кровь как освобождающая стихия.
И начала говорить, что это будет прекрасная дань уважения бабушке. Что было бы неплохо подарить ее тете Амалии. И что мы могли бы познакомить ее с моими картинами. Что комната Кси идеально подошла бы. Что нам просто нужно купить искусственную кровь. И что мы даже могли бы реализовать оба варианта. Без ножа. С ножом.
Что у нее все получится.
– Что это сейчас было? – спросила Ана.
– Понятия не имею. На самом деле ничего не случилось. Эта женщина явилась сюда и пыталась убедить нас, что Амалия Сиейро не убивала Ксиану. И ты пообещала ей не закрывать расследование. Полагаю, именно ты и доложишь Гонсало.
– Ты же не собираешься сказать мне, что думал о вине старухи? И, что еще хуже, ты не ожидаешь, что я поверю, будто в это поверил Гонсало?
– Нет. Я не поверил в это ни на секунду. Но меня беспокоит, что ты пришла к такому выводу после того, как Сара Сомоса сказала тебе об этом. Эта женщина также подозревается в убийстве. Тебе стоит научиться делать собственные выводы. Ты самый внушаемый человек, которого я когда-то видел.
– Ну, я не могу не испытывать сочувствия. Не каждый способен все время думать об остальном человечестве худшее. Наверное, грустно всегда иметь внутри столько дерьма.
Санти застыл.
– Вот таким ты меня воспринимаешь?
– Не напрягайся. Тебе никогда не надоедает образ крутого копа? Неужели тебе ее не жалко?
– Я ее пожалею, как только найду убийцу, и если окажется, что это не она. Как только мы узнаем, кто убийца Ксианы Ален, тогда я позволю себе посочувствовать остальным подозреваемым. А пока я собираюсь держать в поле зрения свое знаменитое дерьмо, чтобы ни на миг не забывать, что среди них есть человек, способный перерезать горло девушке, – продолжил Санти, постепенно повышая голос.
Ане захотелось уйти, хлопнуть дверью, но она предпочла промолчать и позволить ему высказаться. Он направился к холодильнику, чтобы взять еще пива. Она открыла окно и выглянула, давая ему возможность спокойно выпить.
Она ощущала, как Санти передвигается за спиной. Он говорил, что не смешивает работу и отношения. На самом же деле у него и не было ничего, кроме работы. Конечно, сейчас он к ней подойдет. И может, поцелует, разденет, увлечет в постель. Ана задалась вопросом, продолжал ли он размышлять об убийстве, пока был с ней. Если бы хоть на мгновение Санти мог сосредоточиться только на ней.
Он поцеловал ее в плечо, однако Ана не обернулась.
– Прости.
Ана понимала, чего ему стоило извиниться. Почувствовав, как Санти отстранился, она обернулась. Он сделал еще шаг назад.
– Абад и Баррозу. Давай поговорим о деле. Почему это не могла быть старуха? А вдруг выяснится, что она могла ходить? – жестко спросил он.
– Ходить она могла. Но как умудрилась выйти из комнаты, не оставив после себя кровавого следа? Каким образом это провернула? Как достала бутылки с кровью, откуда бы они ни появились у Ксианы Ален? Как уложила тело? А нож? Устройство картины преступления требует определенной ловкости. Старуха, возможно, и подходит на роль преступника по психологическим характеристикам, но думаю, что для нее это физически невозможно.
– А как насчет остальных?
– Посмотрим, узнаем ли мы завтра, что, черт возьми, творится с соседями. А между Сарой и Тео, возможно, был конфликт. Нет лучшего способа кого-то травмировать, чем убить ребенка. Ты что, новости не смотришь?
– Если ты и дальше будешь говорить со мной снисходительным тоном, я уйду, – фыркнула Ана.
– Принято. Ты же знаешь, что я собой представляю как начальник. Ты права, ты хорошо поработала над этим делом. На самом деле Гонсало недавно упомянул, что очень доволен твоей работой.
– Ты собираешься с ним поговорить? Сообщить, что мы намерены продолжать расследование?
