– Наверное, перерезала бы ему горло ножом за пятьсот евро. Не знаю. Ты думаешь, это сделал он? Что касается меня, хочешь честно? Мне кажется, она куда более подозрительна.
– Инес? – догадался Санти.
– Ну. Кто, черт возьми, выскочит замуж за парня, который дважды изменил тебе? А ведь она так и поступила. Защищает его! Фер, не отвечай. Фер, не ходи с ними. Я позвоню своему коллеге-юристу, который специализируется на уголовном праве. Боже, они отдельная порода. Дорогие ножи и адвокаты, которые всегда под рукой, чтобы разобраться с дерьмом. Не знаю. Как по мне, у них нездоровые отношения.
– Ты с чего так завелась? Ты из тех, кто не прощает ошибок?
– Ошибок? Парень спит со всем, что попадается ему на пути. Это не ошибка.
– Ты никогда не совершала ошибок? Ты никогда не просыпалась утром и не говорила:
– Бывало.
– И как часто?
– Хорошо, я расскажу тебе, но поклянись выслушать молча. И не осуждать меня. И не смеяться. И не шутить. Обещаешь? – потребовала Ана.
– Обещаю.
– Три года назад, на рождественском ужине в полицейском участке…
– Не верю! С кем? – воскликнул Санти.
– Я была очень пьяна.
– Ладно. С кем?
– С Хави.
– С Хави?! Но какого черта…
– Ты пообещал, ни слова.
– Ни единого слова. Ладно. Но я изменю график дежурств так, чтобы до конца года у тебя не было ни одного свободного выходного.
Они рассмеялись.
– Он хороший парень. И к тому времени у него была девушка. Это ни к чему не привело, – заверила Ана.
– С Хави… – пробормотал Санти, усваивая информацию. – Ты серьезно?
Ана приложила указательный палец к его рту.
– Ни слова больше. А ты? В чем твоя непоправимая ошибка?
– Если они непоправимы, в них нельзя признаваться.
Он обнял Ану и поцеловал, на этот раз без всякой деликатности, словно желая заставить ее замолчать. Санти не желал дать ей возможность высказаться. Расспросить его. Ему больше не требовались слова. Он хотел Ану вот так, в своей постели. Хотел ее тело. Хотел ласкать ее. Сливаться с ней. Растворяться в ней.
Зазвонил мобильный, и Санти инстинктивно протянул к нему руку. Ана прильнула к нему, обнимая за шею и продолжая целовать.
– Нет, не сейчас, – прошептала Ана на ухо, пока Санти все еще оставался внутри ее. Он застонал ей в ухо. – Не сейчас.
Но Санти уже оттолкнул ее одной рукой. Отстранился. Тональный сигнал телефона смешивался с взволнованным дыханием Аны, которая недоверчиво уставилась на его спину.
Голос на другом конце трубки услышали они оба.
– Санти, это Сэм. Мне нужна помощь.
Коннор внимательно посмотрел на Сару. Если бы он сосредоточился только на ее лице, почти мог бы видеть Лию. Однако Сара нервничала значительно сильнее. Эта женщина нуждалась в том, чтобы выспаться, забыться, поговорить.
– Сара, вы вообще спали?
– Урывками.
– Вы принимаете лекарства?
– Принимала в первые дни. Мне удавалось спать несколько часов подряд, а стоило проснуться, как я чувствовала себя виноватой из-за того, что отдохнула. По-моему, так было куда хуже, чем сейчас.
– Сара, я задам вам единственный вопрос: вы действительно думаете, что Лия могла убить Ксиану? Вы – человек, который знает ее лучше всех. И если ответ утвердительный, скажите мне самое главное: почему?
– Она не в состоянии ничего от меня скрыть. Ничего. С детства я знаю, о чем она думает в каждый момент. Это почти телепатия. И я не могу забыть ее лицо, когда она стояла на пороге спальни. Ее очаровала эта сцена. А потом она вскрикнула, как ребенок, который визжит, швыряя тарелку на пол и видя, как та разлетается на тысячу осколков. Почему? Я не знаю, Коннор.
– Вы думаете, она могла ревновать к Тео?
– Именно она бросила Тео. Это не имеет смысла.
– Вы осознаете, насколько она зависима от вас?
– Конечно. И я от нее. Когда она в Мадриде, мы разговариваем каждый день. Это похоже на ритуал. Вечером я чищу зубы, снимаю макияж, надеваю пижаму и болтаю с ней по телефону.
– И все это одновременно? – с улыбкой спросил Коннор.
– Очень забавно, – фыркнула Сара.
Коннор заметил, как она расслабилась.
– Я тоже потерял дочь, – проговорил он.
Сара удивленно подняла глаза, явно не ожидая такого доверия, такой откровенности. По правде сказать, Коннор тоже нечасто говорил о своей личной жизни, но на мгновение он почувствовал необходимость помочь Саре. Возможно, из-за того, что мог понять, что происходит у нее в голове. Когда он общался с Лией, такого не случалось ни разу.
– Что произошло?
– Мы попали в аварию. Три года назад. Ей было четыре. Я находился за рулем.
Сара промолчала.
