Коннор наблюдал за близняшками Сомоса, пока те беседовали в саду. Сам он находился в столовой с Тео, оттягивая момент ухода. Коннору требовалось поговорить с Сарой. С одной стороны, он раздумывал, стоит ли возвращать Лию в «Родейру» на следующий день, а с другой – был почти убежден, что хорошо бы ей остаться с сестрой. А потому он хотел поговорить с Сарой о будущем Лии.
– Когда вы вернетесь за моей невесткой, доктор?
– Как раз думал об этом. Я ждал возможности поговорить с Сарой. Не собираюсь вам лгать: я действительно озадачен психическими процессами Лии. В глаза сразу бросается ее зависимость от Сары, но я не могу забыть, что две недели назад, находясь с вами, она пыталась покончить жизнь самоубийством.
– Вы же не намекаете, что мы совершили поступок, который ее спровоцировал?
– Возможно, и не напрямую, но я знаю: Лия чувствовала, что Сара считает, будто она как-то связана со смертью Ксианы.
– Ксиана была и моей дочерью. Если бы у меня имелось хоть малейшее подозрение, что Лия что-то с ней сделала, неужели вы думаете, я мог бы общаться здесь с ней как ни в чем не бывало?
– Ну, Лия наверняка это понимает. А потому, думаю, здешняя обстановка, безусловно, то, что ей нужно для выздоровления. По правде говоря, я вполне доволен ходом терапии. Конечно, ночной инцидент вызывает беспокойство, но в то же время я удовлетворен тем, что она сама остановилась. Более того, была вынуждена задуматься о том, что мешает ей двигаться дальше.
– Сара рассказала мне о вчерашнем, после того как вы позвонили ей по телефону сегодня утром. Что происходит с Лией?
– Она чувствует, что потеряла поддержку своей второй половины. У нее навязчивая идея с кровью, которую нам предстоит исследовать. Она чувствует себя ответственной за смерть Кси, хотя это не значит, что я верю, будто она убила племянницу. Все равно она считает, что можно было этого избежать. И я думаю, она очень страдает из-за Сары. И из-за вас.
– Давай оставим формальности, Коннор. Она рассказала, что мы были любовниками, верно?
– Она мне многое рассказала.
– Я ее хорошо знаю. Конечно, не так сильно, как Сара, но кое в чем уверен: Лия очень любила Кси. Она бы никогда не причинила ей вреда.
– Как ты думаешь, кто это сделал?
– Тетя Амалия. Я абсолютно уверен. Сара и Лия очень любили ее, но нужно было быть слепым, чтобы не заметить, насколько она не в себе. Ладно, если честно, сначала это были всего лишь мелочи, но с тех пор, как Кси не стало, она совсем лишилась рассудка. Она утверждала, будто Кси является ей, постоянно болтала об апокалипсисе, о крови, о своей мертвой сестре. Выглядела совершенно сумасшедшей.
– И почему Сара этого не принимает? Дело официально закрыто.
– Она зациклена на том, что это не тетя. Она даже ходила к полицейским, просила, чтобы расследование продолжили. Вот почему они приходили сегодня.
– Я удивился, увидев их здесь. Но Лохо ведь заявил, что они считают признание Амалии достоверным. По мне, так это не очень вяжется с тем, что произошло сегодня. В общем, если я позволю Лие остаться, могу ли рассчитывать на то, что вы будете присматривать за ней? Вы готовы к этому?
– Я полагаю, что да. Мы собираемся поехать в Санхенхо. И я еще не обсуждал вопрос с Сарой, но хочу продать этот дом. Я не смогу продолжать жить здесь. Просто не смогу.
– Это пройдет, Тео.
– Что именно?
– Чувство, что ты больше никогда не проживешь день нормально, не думая о той ночи, когда увидел смерть своей дочери. Наступит день, когда вам удастся прожить целый нормальный день. Ты будешь смеяться, если тебе что-нибудь покажется смешным. Ты будешь злиться, если что-то пойдет не так. И эти эмоции не будут связаны с воспоминаниями о Ксиане. Наступит день, когда тебе удастся вспомнить что-то, что тебе в ней нравилось, и улыбнуться воспоминанию.
– И я должен тебе поверить?
– Так и есть, – подтвердил Коннор. – Разум генерирует сильные механизмы самозащиты.
– Может, нам всем стоит пойти на терапию.
– Даже не сомневайся. Я могу связать вас с группами помощи людям, потерявшим любимого человека.
– Я не знаю. Без обид, но я думаю, что это ничего не исправит.
– В общем, если ты так считаешь, поговорим позже. Я пошел. Уже почти пора на обед. Ты обсудишь с Сарой возможность того, чтобы Лия осталась с вами, а я сообщу в «Родейру». Придется съездить за ее вещами.
– Я обо всем позабочусь.
– Помни, что вам очень важно не оставлять ее одну.
– Да, будь спокоен.
– Я думаю, Фермин обязательно приедет в Сантьяго в понедельник. Я попрошу его привезти мне вещи Лии, а сам приеду в Санхенхо, чтобы отдать ей. И там с ней побеседую. Вот еще что. Вы хотите, чтобы я продолжил терапию Лии? Конечно, вы можете отвести ее к другому врачу.
– Нет, хотя это решение не входит в мою компетенцию. Но, полагаю, раз уж ты начал лечить ее, тебе и следует продолжать. Я посоветуюсь об этом с Адрианом.
– Я пообещал ему лечить Лию. Если хочешь, я буду приезжать в Санхенхо пару дней в неделю. Если, напротив, вы найдете другого, более подходящего врача…
– Я поговорю с Сарой.
– Хорошо. Я выйду к ним, попрощаюсь.
