Суетно бесполезные вопросы «как ты?» или сочувствие, выражаемое словами пустыми, были для этих мужчин так же нелепы и невозможны, как верблюд на вершине Эвереста.
– Знаю, помянуть у тебя нечем, с собой привез, – проходя в кухню, известил Вадим.
Он ни о чем не расспрашивал, не произносил печальных слов утешения, рассказывал о делах, бизнесе, занесшим его в Красноярск, пока они в четыре руки накрывали на стол.
Сели. Денис поминать «батю» водой не стал, сердцем поминал, Вадим поднял рюмку:
– Светлая память! – и хлопнул.
Принялся есть с аппетитом, не переставая что-то рассказывать про жену новую, на свадьбе Арбенин присутствовал, женщина ему понравилась. Может, в этом браке Вадим остепенится? Про дочь, большую уже, с претензиями, так бы и продолжил болтать, но его прервал звонок в дверь.
– Это Санек, теперь все в сборе! – другим, не балабольным тоном сообщил Вадим.
Сашка прилетел из Питера, где находился по делам службы, уж как смог вырваться, неизвестно.
Только двое самых близких ему людей понимали, кого потерял Денис и что сейчас переживает.
Только они.
Похороны прошли помпезно, с размахом. Присутствовали многие известные люди, представители министерства культуры, медийные личности. Не обошлось без пафосных речей над гробом и «горестных» лиц сыновей, принимавших соболезнования.
Виктория, в продуманном темном наряде, черном ажурном платке, все тащила Дениса в первые ряды и настаивала, отчитывала шепотом и сердилась, когда он отказался.
Арбенин стоял позади всех с двумя пурпурными розами и букетиком фиалок в руке. Михаил Захарович очень любил фиалки, Денис это знал и, обзвонив кучу цветочных салонов накануне, нашел-таки.
Арбенину мешали все эти люди, пришедшие в большинстве своем на «мероприятие», почти светское и очередное для них, себя продемонстрировать, «нарисоваться». Они раздражали Дениса своей нелепой, неуместной светскостью и мешали ему проститься с родным человеком, а Виктория казалась чужой и неприятной. Она таки протиснулась вперед, оставив его одиноко стоять сзади. Но просчиталась. Все коллеги Володарского и Арбенина, профессионалы и сведущие люди, подходили к Денису выразить свое искреннее сочувствие и сожаление об уходе из жизни великого мастера. Они знали, кому именно надо его выражать и кто потерял со смертью Михаила Захаровича больше, чем страна, и больше, чем все их дело.
Виктория, заметив, что основное действие переместилось к Арбенину, поспешила вернуться, встала рядом, взяла его под локоть, когда уже большая часть значимых людей поговорили с Денисом и отошли. Представителя министерства культуры Вика пропустила и сильно досадовала по этому поводу.
Денис отослал Вику, когда все потянулись к выходу от свежей могилы, заваленной венками и цветами.
– Иди, подожди меня в машине.
Постоял, дождавшись, пока последние удаляющиеся по аллее спины не скрылись за поворотом, присел на корточки у могилы, разгреб немного местечко и положил букетик фиалок.
– Я тебе тут фиалочек твоих любимых принес, Михал Захарыч. – Денис помолчал, похлопал рукой по холодной земле могильного холмика, сдерживая комок в горле, и напомнил: – Я не прощаюсь, ты присматривать обещал.
И показалось Денису, что с фотографии на временном кресте подмигнул ему лукаво учитель.
На поминках он отметился, выдержал полчаса, понимая, что ему сейчас, как ученику, дадут слово, а он не может и не собирается говорить этим людям ничего. И ушел, проигнорировав очередное недовольное поучение Виктории. Ее с собой не позвал – хочешь, оставайся.
Где-то через полгода сунулся было к Арбенину юрист от братьев Володарских, сами не удостоили визитом. Молодой хамоватый адвокатишка приехал к Денису домой, хищно осмотрел обстановку, шаря по сторонам глазами, и изложил требования:
– Мои клиенты просят вас, господин Арбенин, подписать документ о том, что вы не станете претендовать ни на какую часть работ, совершенных совместно с их отцом, и добровольно отдадите процент от стоимости тех вещей, которые были сделаны вами вдвоем с Михаилом Захаровичем, но остались в вашем личном распоряжении.
Денис усмехнулся, вспомнив пророчество Володарского о дележе сыновьями его имущества.
– Вам надо обратиться к юристам министерства культуры, – посоветовал он, – они вам подробно объяснят, за что и как мы получали с Володарским деньги и где именно находятся в данный момент те работы, которые мы реставрировали. Список музеев предоставят и частных коллекционеров. Может, вы у них попросите процент?
Адвокатишка слегка стушевался, но агрессивных намерений не оставил:
– Да, но, судя по обстановке вашего дома, кое-что вы оставили себе? И к тому же ваши индивидуальные работы вам помогал делать Володарский, а записи о том, что вы с ним рассчитались за это, не найдены.
