Ну насчет Марселя мне без разницы, пусть себе рвет, если ему так нравится. А вот что касается Пьера, так лучше бы он их поберег. Их у него и без того не так уж много осталось...
— Ну а как ты спала? — Ленка отошла от окна и повернулась ко мне лицом. — Кровать была удобная? Я специально поселила тебя в эту комнату. Здесь самая широкая кровать и к тому же с пологом.
Я посмотрела на кровать и кивнула.
— Да, красивая кроватка. И мягкая. Но вот что касается полога...
Я уже хотела поделиться с Ленкой своими ночными умозаключениями насчет кровати с пологом, но вовремя спохватилась и прикусила язык. Чего ради я буду пугать человека своими бредовыми фантазиями, когда у нее и своих проблем выше крыши?
— Что полог? — поинтересовалась Ленка.
— Полог?.. Да ничего... просто душно было. Под пологом воздуха не хватает.
Ленка удивленно вздернула брови.
— Правда? Странно.
— Правда-правда. У меня до сих пор голова все еще немного гудит. Надо бы на всякий случай выпить таблетку, а то разболится, не дай бог, по-серьезному и весь праздник перепортит. У тебя таблетки-то есть?
Ленка кивнула, но слышала она мой вопрос или нет, неизвестно — она смотрела в окно.
— Какие все-таки смешные люди эти мужчины, — с улыбкой произнесла она. — Ты только посмотри на них, как они скачут вокруг своей клумбы. Ну просто как дети.
Я подошла к окну и встала рядом с Ленкой. Перед домом с тачками и лопатами метались Марсель и Пьер. Марсель что-то копал, рыхлил и поливал, а Пьер кричал и размахивал руками — руководил то есть.
— Что это они там затеяли? — поинтересовалась я. — Цветы, что ли, сажают? И почему сейчас? Мы же, кажется, на маскарад собирались.
Ленка махнула рукой.
— Да бог их знает, что они там затеяли. Я в эти их садовые дела не вникаю. Они с Марселем часами могут обсуждать какие-то пестики и тычинки. И трясутся над своими розами, как ненормальные. — Ленка покрутила пальцем у виска. — Нет, ты только на них посмотри...
Но я в этот момент смотрела не на них, а на себя, а точнее, на свое отражение в зеркале. И то, что я там увидела, мне категорически не понравилось.
Опять у меня, как назло, глаза были красными, синяки под глазами — синими, а кожа — бледно-зеленой.
— Ленка, — разглядывая свое малосимпатичное отражение в зеркале, проныла я, — ты только посмотри на эту физиономию. — Я ткнула пальцем в зеркало. — Просто ужас какой-то. Опять не выспалась и глаза красные.
Ленка отвлеклась от созерцания полевых работ за окном и повернулась ко мне.
— Что, говоришь, красное?
Она подошла ко мне ближе и, уставившись на мою физиономию, стала внимательно ее рассматривать.
— Да, сегодня ты не в лучшей форме, — согласилась она. — Даже, скажем, совсем не в лучшей. Но ты не расстраивайся, это мы сейчас в два счета поправим. Пойдем-ка со мной...
Она потянула меня в коридор прямо в том виде, в котором я была, то есть в банном халате и босиком, но я уперлась в дверном проеме и выходить в таком непотребном виде наотрез отказалась.
— Да погоди ты, — схватившись за дверную ручку, запротестовала я. — В доме полно мужчин, а ты меня тащишь в таком неглиже. Погоди, я хотя бы джинсы натяну.
Ленка остановилась и посмотрела на меня с улыбкой.
— Каких мужчин? Эдька еще спит, а Пьеру с Марселем сейчас не до женщин. Они сейчас даже если бы и увидели тебя, то не обратили бы на твой внешний вид никакого внимания. Они, кроме своих цветочков, вообще мало что замечают.
Ленкина спальня была очень похожа на ту, в которой ночевала я. Такая же белая мебель в комнате, такая же кровать под пологом.
Только в отличие от моей спальни, где обивка мебели, одеяло, покрывало, шторы и так далее были бежево-зелеными, здесь все было выдержано в розовых тонах.
Розовые светильники на прикроватных тумбочках, розовое в цветочек шелковое одеяло на кровати, белый с розовыми цветами ковер на полу. Даже телефон на прикроватном столике и тот был розового цвета. Просто какой-то сплошной розарий.
И как только Ленкин муж все это терпит? Я бы на его месте, наверно, давно озверела бы от такого количества розочек.
— Очень милая комнатка, — сказала я, осмотревшись. — Это ваша с Пьером спальня?
— Нет, ну что ты. Только моя. Пьер невыносимо громко храпит, и с ним совершенно невозможно спать в одной комнате. Поначалу я еще как-то пыталась мириться с этой его особенностью, но потом не выдержала и решила не мучаться и перейти в другую спальню. Ну сколько можно терпеть его бесконечные трели и рулады? В конце концов мне уже не двадцать лет, чтобы не спать по ночам.
Ленка подошла к массивному дубовому комоду, стоявшему возле стены неподалеку от кровати, достала из верхнего ящичка небольшую баночку с каким-то кремом и велела мне лечь на козетку.
— Сейчас мы из тебя красавицу будем делать, — сказала она. — Хочешь быть красавицей?
Я кивнула и с готовностью улеглась на козетку.
Кто ж не хочет быть красавицей? Тем более, что для этого совершенно ничего не нужно делать. Только лежать.
