— Пьера я уговорю купить не одну, а две твои работы. Кроме того, — Ленка оглянулась и понизила голос, — на эту выставку приехала одна богатая особа, миллионерша из Гамбурга. Она давно коллекционирует кукол и считается чуть ли не главным специалистом в этом деле. Более того, если она скажет про чью-нибудь работу, что это дерьмо, то пиши пропало. После ее оценки бедному художнику путь в большое искусство будет закрыт навсегда или по крайней мере надолго. А если, наоборот, похвалит кого-то, то у этого мастера отбоя от покупателей не будет. Все будут стремиться купить для своей коллекции куклу именно от Мышкина-Шишкина или там от Петрова-Иванова. Короче, если она купит какую-нибудь твою работу, то считай, что будущее твое и твоих детей обеспечено. После нее твоих кукол уже будут отрывать у тебя вместе с руками.
Такого подарка судьбы я не ожидала. Это было даже чересчур. Продать всю коллекцию разом на одной выставке! Такого, кажется, еще ни с кем не случалось за всю историю кукольного дизайна. Это же просто уму непостижимо!
На радостях я отобрала у Ленки рюмку, которую она держала в руках, и одним глотком прикончила остатки коньяка.
— А как же ты заставишь эту миллионершу купить какую-нибудь мою куклу? — поинтересовалась я. — Может быть, она не захочет?
— Захочет, — усмехнулась Ленка, — или не попадет на королевскую охоту, на которую ей очень хочется попасть.
— На королевскую охоту?! Какую еще королевскую охоту? — Все, что говорила Ленка, все больше и больше меня удивляло. Ну надо же, какая-то королевская охота! — А ты можешь ее туда не пустить?
Ленка самодовольно усмехнулась и, достав из сумочки пудреницу, с удовольствием уставилась на свое отражение в зеркале. Судя по всему, ей очень нравилось ее новое красивое лицо, и она не упускала случая лишний раз им полюбоваться.
— Я могу ее туда не пригласить, — самодовольно ответила она и, убедившись, что с лицом у нее все в порядке, захлопнула пудреницу и бросила ее обратно в сумочку.
Тут уж у меня вообще не было слов. Неужели Ленка вышла замуж за принца крови?
Сразу же припомнились охотничьи сцены, виденные мною во всевозможных экранизациях незабвенного романа Дюма-отца «Три мушкетера», с дамами в кринолинах и кавалерами в шляпах с перьями.
Вот бы и мне поскакать на лошадке по Булонскому лесу. Вот было бы здорово! Это было бы даже лучше, чем распродать всю коллекцию кукол. Мыслями я унеслась далеко в семнадцатый век и не сразу отреагировала на следующий Ленкин вопрос.
— А ты, кстати, не хочешь поучаствовать в этом мероприятии? — спросила она.
— Что? В каком мероприятии?
— Ну в маскарадной охоте. Ты ж понимаешь, что на самом деле это никакая не королевская охота. Откуда во Франции короли? Их нынче во Франции нет. Упразднены все за ненадобностью. А просто это такая маскарадная охота, когда все наряжаются в исторические костюмы — их можно взять напрокат — и тусуются в лесу кто как может. Единственное, правда, условие — надо уметь ездить верхом. Ты на лошади-то когда-нибудь сидела?
— Сидела! — не задумываясь, выпалила я, хотя это был один-единственный раз да и то в глубоком детстве.
Просто однажды папа повел меня в зоопарк и предложил прокатиться на пони. Пони — это, конечно же, ненастоящая лошадь и к тому же очень маленькая. Но и я сама тогда тоже была маленькая. Значит, можно считать, что на лошади я сидела.
— Ну тогда после выставки сразу же пойдем в бюро проката выбирать тебе костюмы, — сказала Ленка. — Ты какой век предпочитаешь, шестнадцатый или семнадцатый? А может, тебе больше нравится восемнадцатый?
У меня голова пошла крутом.
— Господи, Ленка, не могу поверить. Это же просто сбылась моя мечта. Я же всегда... с детства... мечтала... Я даже не знаю, как тебя и благодарить.
Чувство щенячьего восторга до такой степени распирало мою душу, что трудно даже стало дышать. Я готова была задушить Ленку в объятиях, но та только от меня отмахнулась.
— А ты меня уже отблагодарила, — сказала она и отпила глоток кофе из крошечной фарфоровой чашечки.
Я с непониманием уставилась на школьную подругу.
— Помнишь, новогодний бал в восьмом классе. Я пришла тогда на праздник в зеленом платье и старых голубых туфлях?
Про голубые туфли я ничего такого не помнила. И вообще, к чему все это Ленка клонит?
— Ты же помнишь, что у нас в семье всегда было с деньгами туго, а после ухода отца и того хуже стало. Где уж матери было купить мне новые туфли или платье? Денег едва хватало на еду. У меня ведь еще младший брат был. Ты помнишь моего брата?
Ленкиного брата я, честно говоря, не помнила. Да и вообще мы не были с ней близкими подругами. Просто дружили, как дружат все одноклассники: ходили в походы, играли за сборную школы в волейбол, готовили вместе стенгазету. А так чтобы поверять друг другу сердечные тайны или ходить друг к другу в гости, такого не было. Поэтому дома я у Ленки никогда не была и брата ее не видела.
— А что твой брат?
