– Ну, сама посуди, он такой классный! Такой веселый! Такой умный и талантливый! У него еще все впереди. А тут я, да еще с ребенком! Это же какая обуза! У него денег почти совсем нету. А у Сергея их, наоборот, полным-полно. Он сможет дать ребенку все! А Кешке придется себе во всем отказывать!
– Так ты из-за него опасаешься? Чтобы не быть ему в тягость?
– Конечно!
– Это ты зря! Он никогда не сочтет, что ты или твой ребенок ему в тягость. Не такой он человек!
– В том-то и дело! Сам он этого никогда не скажет и даже не подумает. Но я-то все знаю и понимаю: ребенок – это большие траты! Как я могу заставить Кешку рваться на куски!
– Он с радостью будет делать все возможное и невозможное! – горячо воскликнула Леся.
– Нет, не могу я. И потом, о ребенке надо подумать. У него есть отец. Сергей сделает для ребенка все, что нужно. Конечно, сам Сергей совсем не такой, как мне бы хотелось. Но он богатый человек и сможет содержать и меня, и своего ребенка без всякого ущерба для себя.
– Но ты же его не любишь!
– Не люблю.
И чтобы прекратить разговор, который явно становился ей неприятен, Карина остановилась и заявила:
– Что-то я уже устала, да и ветер сильный. Прав был Кешка, надо было его слушать. Но я постою тут возле дома. У стены, смотри, ветра совсем нет. А если станет холодно, я в дом вернусь.
И, передав Лесе шаль Ниночки с весело прыгающими в волнах дельфинами, она сказала:
– А ты иди, пройдись.
И Леся, с благодарностью закутавшись в шаль, тем более что ей она шла куда больше, чем брюнетке Карине, двинулась по тропинке.
– Тебе идет! – крикнула ей вслед Карина. – Очень красиво!
И Леся пошла дальше вокруг дома. Сначала мысли Леси крутились вокруг Карины и ее запутанных отношений с мужем и другом детства. Но потом Леся вспомнила про более важное дело – о Кире. Где же она все-таки? Куда пропала?
– Кира! – крикнула Леся, чтобы привлечь внимание подруги. – Кира! Где ты?
Где-то неподалеку послышались шаги.
– Ты тут?
В ответ за углом дома раздался какой-то шорох. И голос, вроде бы Кирин, произнес:
– Иди сюда!
Обрадованная Леся понеслась на зов. Но, завернув за угол, налетела на что-то тяжелое, что ударило ее прямо по лбу. В голове у девушки мгновенно зашумело, перед глазами понеслись веселенькие радужные кружки и искры. А потом Леся издала сдавленный стон и рухнула на землю.
Ударивший ее человек наклонился и поднял бесчувственное тело. Дельфины теперь прыгали уже далеко не так жизнерадостно. И выглядели скорей тревожно.
– Еще одна готова! – удовлетворенно пробормотал человек и похвалил сам себя. – Какой ты все-таки молодец, котик. Полдела одним махом, о-па! – и сделано!
Некоторое время он размышлял, разглядывая девушку.
– И что дальше делать? – произнес он, советуясь как бы сам с собой. – Надо бы ее в себя привести. А то до машины тащить такую толстушку, грыжу, пожалуй, заработаешь.
И человек влепил Лесе две увесистые пощечины.
– Ой! – вздрогнула та, придя в себя. – Ой, это ты? А зачем?..
Но договорить Лесе не удалось.
– Молчи, дура! – рявкнули на нее почти басом. – Идти можешь?
– Нет, – прошептала Леся.
И в этот же момент голова Леси дернулась от сильной оплеухи.
– А теперь? – со злорадством поинтересовался тот же голос.
Леся подумала и быстро сказала:
– Теперь могу.
– Молодец!
– Только помоги мне встать!
Резкий рывок, и Леся оказалась на ногах.
– Что ты так грубо?
– Шагай давай! А то мигом подбодрю!
И Леся получила новую затрещину. Когда она немного пришла в себя и по крайней мере смогла что-то разглядеть сквозь плавающую перед глазами муть, то увидела перед собой нож. Довольно большой и очень острый.
– Видишь это?
– Вижу!
– Конечно, это не челюсти. Но если разок пырнуть тебя этим ножиком, войдет как в масло. Поняла?
– Да.
– Тогда без шуток у меня. Молчи и слушай! Сейчас мы с тобой пойдем к моей машине. Твоя подружка тебя уже там ждет. Мы сядем в машину и уедем.
– Как это?
– Молча! И если ты вздумаешь выкинуть какую-нибудь штуку: закричишь или поднимешь шум, этот ножик я всажу тебе прямо в печень.
– Не надо в печень! Она очень плохо заживает.
Преступник промолчал. Но про себя подумал, что проткнутая печень не должна бы ее волновать. При любом раскладе жить девушке осталось от силы полчаса. Ей и ее подружке. Слишком пронырливыми они оказались. И слишком много узнали. Но сказал он другое:
– Шевелись. И останешься жива!
Леся шагнула. Увы, первая попытка шагнуть позорно провалилась. Она чуть не упала. И почувствовала, как лезвие ножа проткнуло ей кожу.
– Аккуратней!
– Хорошо, – пролепетала Леся, чувствуя, как по правому боку стекает тонкая теплая струйка. – Не убивай меня, пожалуйста!
Машина преступника стояла вместе с остальными машинами. Самая обычная, ничем не примечательная дорогая машина с тонированными стеклами. Связанной и лежащей на заднем сиденье Киры Леся сначала не заметила. Увидела она ее в тот момент, когда дверца машины открылась.
– Кира!
И снова болезненный укол в бок.
– Молчи, дура! Помни уговор! Ты молчишь и живешь. Заорешь, я тебя живо прирежу!
