Джульетта вспомнила о сегодняшнем школьном утреннике. Дым стоял коромыслом: дети бегали по залу, набивали животы пирожными, играли во все подряд, болтали о предстоящем празднике и каникулах. Только Трей стоял в одиночестве, ломая руки и разговаривая с самим собой, что по ошибке можно было принять за игру.
Словно по сигналу, из соседней комнаты раз дался крик – громкий, неистовый. Джульетта и Дейдра вихрем сорвались с места. В столовой, на фоне прыгающего по экрану изображения, они увидели Трея и Зою – мальчик обхватил подружку руками и, прижимая к себе, кричал на одной ноте:
– Я тебя люблю! Я тебя люблю!
Зоя же визжала во всю силу легких.
– Трей! – Джульетта осторожно пыталась разжать руки сына. – Трей, ты пугаешь Зою.
–
– Знаю, милый. Но лучше ее отпустить. Ты же не хочешь, чтобы она кричала?
Зоя хныкала и просилась домой. В смятении Джульетта смотрела, как Дейдра, вытолкав близнецов на кухню, помогла им одеться.
– Уходите?
– Да. Прости. Слышишь, у тебя телефон звонит.
Джульетта безмолвно проводила взглядом Дейдру и близнецов – те спешно выскочили из дома в снежный день. Трей вырвался от нее и побежал к своим поездам, мгновенно заговорив сам с собой. Телефон замолк, включился автоответчик. Теперь уже знакомый голос Ника Руби произнес:
– Э-э… Джульетта…
Подбежав к телефону, она торопливо схватила трубку:
– Я же просила больше не звонить!
– Но ты взяла трубку…
– Только потому, что не хотела, чтобы сейчас твое сообщение услышал мой сын, а позднее – и мой муж.
– А я думал, боишься, что Дейдра услышит.
– Она ушла.
– Разве вы не собирались провести вместе весь день?
– Собирались. Но дети поссорились, и они ушли.
– Из-за чего поссорились? – спросил Ник.
Джульетта вздохнула. Дейдра совершенно не понимает, как себя вести в подобных ситуациях. Только разочарованием можно объяснить, почему Джульетта начала говорить.
– Не знаю, насколько тебе это интересно, но дело в том, что у моего сына заболевание, которое называется синдром Аспергера. Он…
– Можешь не объяснять, что такое синдром Аспергера. Я в курсе, – перебил ее Ник.
Джульетта запнулась. Помолчав, сказала:
– Я тебе не верю.
– Зачем мне врать?
– Если на то пошло, зачем ты вообще мне звонишь?
– У моего брата был синдром Аспергера. – Ник не обратил внимания на вызов в ее замечании. – То есть когда он был маленьким, никто толком еще не знал, что такое этот синдром. Брата просто считали странным.
– А сейчас? – спросила Джульетта. – Сейчас он странный?
– Он помешан на компьютерах, работает на Майкрософт. На работе просто гений. И абсолютный ноль с женщинами. А иногда и вообще со всеми.
– Похоже на моего сына. Всем с ним неловко, даже тем, кто знает его всю жизнь. Как Дейдра.
– Не всем. Мне бы, например, не было неловко. Кстати, Дейдра отдала тебе свой подарок?
– Ты имеешь в виду горшочек? Она сказала, что ты сказал, что он мне не понравится…
– А он тебе понравился?
Она помедлила.
– Нет.
Ник засмеялся:
– Я так и знал!
– Дейдра – моя лучшая подруга, – предупредила его Джульетта. – Не смей ее обижать.
– А я и не обижаю.
– Ты бы мог ей помочь.
– В чем?
– В пении.
– Заметано.
– Правда?
– Правда. Сегодня же ей позвоню, и мы что-нибудь придумаем.
– Правда?
Он засмеялся:
– Правда!
– Ей показалось, ты не очень-то жаждешь протянуть ей руку помощи.
– Так оно и было, – не стал отпираться Ник. – Пока ты не попросила.
– Почему? – спросила Джульетта. Ей до сих пор не доводилось слышать, как поет Дейдра. – Считаешь, она плохо поет?
– Нет, хорошо. По крайней мере, раньше пела хорошо. Хотя прошло столько времени… И потом, она всегда была немножко… сумасбродной.
– Сейчас она серьезно настроена. И, к слову, я не хочу, чтобы ты говорил ей, что помогаешь по моей просьбе.
– Я даже не скажу, что мы вообще разговаривали, – пообещал он. – А ты?
Ей претила мысль скрывать что-либо от Дейдры, тем более такие пустяки. Однако и огорчать ее Джульетте не хотелось.
– И я не скажу. Но это не значит, что у нас с тобой появятся общие дела!
– Я ни о чем и не прошу, – поспешил успокоить ее Ник. – Я просто стараюсь тебя поддержать. Мои помыслы чисты.
– Ага, чисты, как же!
Джульетта через плечо глянула на Трея – вращая руками, как пропеллерами, тот перечислял номера моделей поездов.
– Клянусь. Мне хочется о тебе заботиться. Все, что ни попросишь, сделаю.
Вот теперь самое время строго сказать ему, чтобы он оставил ее в покое. И больше не звонил. Никогда.
Тем не менее она продолжала сжимать в руке трубку.
– Чего я хочу, ты мне дать не сможешь, – произнесла она наконец.
Он рассмеялся:
– Неужели? Давай попробуем.
Она набрала в грудь воздуха:
– Я хочу еще одного ребенка! – Сообразив, что предоставляет ему лазейку, Джульетта тут же уточнила: – От мужа.
– Зачем же дело стало? – удивился Ник. – Хотя подожди, я угадаю. Муж уперся?
– Ты ничего не знаешь о моем муже.
– Я знаю, что он счастливее, чем думает. От этих слов Джульетта вспыхнула, хотя была в комнате одна. Если не считать Трея, который, уставившись в пространство, продолжал монотонно отсчитывать свои номера.
