На нем был черный, закапанный ликером свитер и некогда черные, а теперь серые джинсы. Он сидел, скрестив длинные ноги в потрескавшихся замшевых ботинках, такой располагающий, отзывчивый, что Лизе захотелось рассказать ему все. Даже то, чем не поделилась бы с Томми. Особенно с Томми. Этого начинало мутить, стоило ей заикнуться о месячных. Медленно, осторожно она опустила голову на крепкое плечо Пола и долго, казалось целую вечность, смотрела на мир с этой точки. Потом спросила:
– Скажи, что бы ты сделал, если бы узнал, что очень болен?
Она знала: что бы он ни ответил, это будет прямо противоположно ее собственным мыслям и чувствам. Пол тихонько отстранился, повернулся к ней лицом и теперь смотрел прямо в глаза, вынуждая и ее глядеть на него.
– Ты больна?
– Нет! – быстро сказала она, ощущая неловкость от своего вранья.
А почему, собственно, вранья? Она в самом деле не больна. Они сами еще не знают, что там у нее внутри. Это может быть что угодно. Доктор Кауфман просто перестраховывается.
– В чем дело? Что-то не…
– Нет! – крикнула Лиза, вскакивая на ноги.
Зря она так разнюнилась. Теперь Пол рас скажет Дейдре, что она странно себя вела, Дейдра разболтает Джульетте и Анне. Все вместе они начнут суетиться вокруг нее, превращая эту ерунду в нечто серьезное. Нет, у нее все под контролем, она остается самой собой. То есть предпринимает все необходимые с точки зрения медицины шаги и продолжает жить точно так же, как раньше. Кстати, прекрасная тема для еще одной главы книги – «Как справляться с кризисной ситуацией». Шаг первый: делайте вид, что все в порядке, и у вас появятся силы изменить реальность.
Лиза, извиваясь ужом, натягивала свои самые узкие джинсы, что носила еще до первой беременности. Тренькнул больничный лифт в холле, и она услышала приближающиеся голоса подруг. Уф-ф… Здорово! Она уж и не надеялась, что когда-нибудь снова сможет влезть в этот размер. Теперь быстренько глянуть на себя в зеркало, одернуть рукав кашемирового свитера, чтобы спрятать жалкий больничный браслетик, – все, готова. Подруги гурьбой ввалились в палату, и Лиза одну за другой расцеловала каждую.
– Выглядишь просто фантастически! – сказала Джульетта. – А когда операция?
– Уже была. Три дня назад.
Вот она, ее награда – изумленные взгляды, которыми подруги окинули ее стройную фигуру, идеальную прическу и макияж. Не упустили и старинное льняное покрывало с кружевом, которое она велела Томми принести из дома, чтобы накрыть больничную койку. Он также, хотя и поворчав, приволок серебряный поднос, ее любимые голубые с зеленым тарелки, шейкер для коктейлей, стаканы и всякие закуски.
– А больничным кафетерием нельзя ограничиться? – бурчал он.
– Так интереснее, – убеждала его Лиза. – И пожалуйста, если кто-нибудь будет спрашивать, что со мной, отвечай уклончиво – мол, женские проблемы. И все.
– Даже Дейдре, Лизе и Анне? – с сомнением уточнил Томми, хотя Лиза видела – для него определенно большое облегчение, что не надо произносить такие слова, как
– Им я сама все объясню.
Чего она, разумеется, делать не собиралась. Томми, как мужу, конечно, следовало знать об удалении матки. Да и то она постаралась избежать слова
– Ой! – Лиза принюхалась. – Чуть не забыла!
Чуть не забыла перевернуть сырные палочки в тостере. Таймер-то она отключила, чтобы не переполошить сестер: стряпня в больничной палате – дело наказуемое. И так пришлось по потеть, чтобы среди всех этих анализов и перевязок выкроить время и приготовить то, что не требует варки-жарки, – ее фирменный мексиканский соус и коктейль с бренди (для зимнего вечера лучше не придумаешь).
Бледная как мел Анна – куда больше похожая на пациентку, чем Лиза, – рухнула в пластиковое кресло для посетителей:
– Отлично! Что мне нужно, так это выпить.
– Совсем рехнулась? – Дейдра осуждающе глянула на нее. – Мы будем рассиживать, а Лиза – нас обслуживать? А тебе, Лиза, между прочим, разве не надо лежать в постели?
– Чепуха, – отмахнулась Лиза. – И потом, я уже давно собиралась устроить настоящий коктейль, да все времени не было.
Она провела кусочком лимона по краю одного из стаканов, а потом макнула его в сахарный песок, насыпанный на голубую тарелочку с нарисованной ивой:
– Всем сахарные краешки?
– Какие, к черту, сахарные краешки! – воскликнула Дейдра. – Тебе только что рак вы резали!
Лиза окаменела.
– Кто тебе сказал?
– Разве ты не поэтому здесь? Ты же в онкологической палате. Операцию делала доктор Кауфман, а она акушер-гинеколог. Вот мы и подумали…
– И попали пальцем в небо.
