И Джульетта слушала, слушала… Изо всех сил стараясь держать глаза открытыми и при этом выглядеть заинтересованной, хотя до сознания доходило не больше четверти из того, о чем он вещал. Ну и что с того? Куперу безразлично, понимает она, о чем он толкует, или нет. В любом случае ее мнение его не интересует. Все, что от нее требуется, – это внимание. Или пусть только видимость внимания.
Главное, чтобы он не заметил, что она думает о своем – о новой классной руководительнице Трея, о первых шагах Дейдры на сцене, о Нике. А то беды не оберешься. До сих пор ей удавалось вовремя отрываться от собственных мыслей и возвращаться за столик, к нему и его рассуждениям. Но не дай бог, в один прекрасный миг она слишком отвлечется. Тогда все пропало.
– Я заказала номер в отеле! – выпалила Джульетта и напряглась в ожидании реакции.
Купер вытаращил глаза.
– Для нас, – уточнила она.
Блестяще! Для кого же еще?
– Здесь неподалеку, в конце улицы. Не на всю ночь, конечно. Из-за Трея. То есть заказала-то я его на всю ночь, но думаю, мы там пробудем всего несколько часов.
– Ого! – Он взял ее за руку и одновременно махнул официанту, чтобы их рассчитали. – Великолепно!
Именно тогда ее одолело это чувство… Глубочайшее сомнение. Похоже, она хочет обмануть не только Купера. Саму себя пытается одурачить. Неужели она хитрит и притворяется – другими словами, поступает именно так, как советовала Лиза? Должно быть, Купер прав – как только она забеременеет, она снова перестанет обращать внимание и на собственную внешность, и на него. Быть может, ей и нужны-то всего лишь его сперма и кошелек? Быть может,
– Купер, я хочу тебе кое-что сказать.
Он уже был на ногах и нетерпеливо тянул ее со стула.
– Бог мой! Я на таком взводе сегодня, как никогда!
– Купер, пожалуйста, послушай!
Он стоял почти вплотную. Джульетта положила руку с новеньким маникюром на лацкан его дорогого черного пиджака.
– У меня ощущение, что я непорядочна по отношению к тебе.
– М-м-м! – Купер обнял ее, скользнув рукой по ее бедру.
Да он пьян!
– Непорядочной ты мне больше нравишься.
– Купер! Я это все нарочно устроила. Ради ребенка.
Он отшатнулся, серые глаза округлились от удивления.
– Все это для того, чтобы я разрешил тебе забеременеть?
– Да.
– И на что же еще ты готова ради этого?
– Купер! – Она предостерегающе взглянула на него. Разговор происходил посреди переполненного ресторана.
– Я должен знать. – Он тащил ее за руку к гардеробу.
Ответила она, только когда они оделись и вышли на улицу.
– Я собиралась быть очень сексуальной.
– В самом деле? – Он сжал ей локоть. – И каким же образом?
– Надела особое белье. И я думала все так обставить: тихая музыка, чуть-чуть стриптиза. – Она сконфуженно засмеялась. – Даже ароматические свечи купила.
– Вперед! Все так и сделаем.
– Но это неправильно! Как будто я хитростью тебя заманила, распалила, а потом, когда ты уж точно не смог бы сказать «нет», снова попросила о втором ребенке…
Он как вкопанный остановился посреди улицы и, наклонившись, посмотрел ей в лицо:
– Ты собиралась меня просить…
– Что?
– Ты не собиралась добиться своего «случайной» беременностью? Ты хотела просить моего согласия?
– Конечно.
Джульетту укололи его слова. Даже после ее признания он мог допустить, что она способна поступить иначе.
– Тогда ответ – да! – объявил Купер.
У Джульетты перехватило дыхание. Ей не послышалось? Он в самом деле это сказал? – Что?
– Ответ – да! – повторил он, снова взял ее под руку и повлек вдоль ветреной улицы, туда, где маяком сияли огни отеля, обещая начало иной жизни.
Она набрала полную грудь воздуха и на ходу прижалась к нему. Ее дыхание вилось в мо розном воздухе светлым облачком.
– Да! – Он стиснул ее локоть так крепко, что не осталось никаких сомнений. – У нас будет еще один ребенок.
Кто сказал, что она печет торт для него? Вовсе не для него. Но нужно же опробовать рецепты, которые потом смогут пригодиться ей в ресторане. В ресторане ее мечты. К тому же торт «Красный бархат» – лучшее средство против холода и ветра этого воскресного полдня со сверкающими за кухонным окном сосульками. И Клементину после выходных, проведенных с Дамианом в номере манхэттенского отеля, хотелось побаловать. Нет сомнений, все это время они набивали животы исключительно биг-маками. Клементина, правда, предпочла бы белый торт с шоколадной глазурью, а «Красный бархат», по чистой случайности, – любимый торт Дамиана.
Совершенно все равно – будет он рад или нет. Она уже продержалась все Рождество, весь Новый год и еще целый месяц. Целый месяц его ночных телефонных звонков и визитов по выходным к Клементине, которые он пытался превратить в визиты к Анне. Она выдержала долгие часы дочкиных слез и еще более долгие часы собственной тоски по нему. Теперь уже должно полегчать.
Так почему она печет торт?
