- Куда едем? - возвратившись в "оку", равнодушно спросила девушка. Равнодушно - потому, что было безразлично куда ее отвезет любовник, лишь бы подальше от страшного Жетона и его безжалостных шестерок.
- Сказал же: в надежное место... Не сбежишь? Дождешься меня?
Ответ - еле слышный, будто легкий ветерок перебрал листья березы.
- Не сбегу... Дождусь...
"Ока" долго петляла между деревьями. Наконец, выбралась на шоссе и помчалась в дальнее Подмосковье. Валерий решил спрятать девушку в Клину. Там жил старинный его приятель, с которым почти пять лет телохраниитель Жетона провел на зоне. Мужик завязал, работает сторожем в городской больнице, растит троих пацанят. Человек верный, не подведет, не обманет. Поживет у него девушка до тех пор, пока Свистун не найдет более надежного укрытия.
Попрощавшись с Викой, Валерий, не отдыхая, мотанул в Москву к Поршню. Судьба офицерика, да и Красули тоже его не волновала. Пусть Поршень расправляется с ними - режет или расстреливает - главное, возвратиться в лесную усадьбу, доложить о выполнении задания... Еще главнее - живым выбраться в Клин, к Вике... * * *
О приклеенной на зоне кликухе - Поршень, Иван Засядько старался забыть. Точно так же, как и о прежней своей профессии киллера. Да и некогда было раздумывать о старой жизни, в которой - пьянки и кровь. Водкой когда-то киллер старался погасить прочно поселившуюся в нем боязнь расплаты за погубленных им людей. Кровь приносила доход, позволяла жить безбедно. Алкоголь не ликвидировал страх - временно подавлял его. А вот работа в котельной, плюс - семья, дети, оказалась более действенным "лекарством".
Чистая ухоженная квартирка, сытная еда, ласковая жена - что нужно еще для спокойного существования, когда нет нужды прислушиваться к шороху за окнами или - в под"езде, когда безбоязненно проходишь мимо разгуливающих ментов.
К сожалению, характер Тамары с возрастом портился, в нем появилась страсть к богатству, стремление воспитать мужа, заставить его плясать под супружескую "музыку".
Вот и сегодня...
- Иван, деньги кончились, - с раннего утра испортила ему настроение жена. - До зарплаты не дотянем... Чем собираешься кормить меня и пацанов?
Тамара привыкла к другой жизни. Профессиональная воровка, ловкая и удачливая, она эавязала одновременно с хахалем, ставшим после ее законным супругом. Работать не хочет, да и кем ей работать - ни профессии, ни нажитого опыта. Похоже, она не завязала - продолжает промышлять на рынках и в автобусах, с раздражением подумал Иван, посадят, куда он с детьми?
- Дотянем, - привычно подавил он раздражение. - Не помрем. В заначке - килограмм пять круп, пяток пакетов вермишели. На хлеб и молоко хватит...
- Хлеб и молоко? Сама-то могу, жирок нарастила, а сам что - на диету, да? Откуда силы возьмешь справлять мужское удовольствие? Небось, каждый вечер ощупываешь меня... А как же нам быть с сыновьями? Тоже - на молочную диету? А ребенкам, промежду прочем, витамины разные нужны, им телятинку подавай, лимоны-бананы.
Тамара выпятила грудь, уперла кулачки в бока. Кажется, сейчас набросится на ленивого мужика, силой погонит его на подработку. Зарплата оператора котельной для нее "легкий закус". Привыкла воровка к широкой жизни, одевается барыней: если обувь, то самая модная и престижная, есди духи - самые дорогие. А уж о платьях и о пальто-шубках и говорить нечего. Будто не жена кочегара, а супруга миллионера.
- Мое дело обслуживать тебя на кухне и в постели. Скажешь, не справляюсь? Ходишь чистый, ухоженный, сытый, в квартире - ни пылинки, каждый вечер меня пользуешь. А сам разве добытчик? Твоей "котельной" зарплаты едва для нашей Мурки хватает...
- Снова толкаешь на прежнюю дорожку, падла грязная? - угрожающе поднялся с места Поршень. - Заруби на носу - не будет этого! Сама примешься шарить по чужим карманам - мигом выбью из головы дурь. Поняла или пояснить другими словами?
- Знать бы раньше, что заместо мужика взяла в мужья мокрую подстилку, ни за что не пошла бы за тебя, - не уступала женщина, косясь однако на дверь. Распалится "подстилка" - может и врезать кулаком, а кулачище у него - дай Боже. - Соседка говорит: жена - мужняя выставка, сам может в рванине ходить, а жену обязан одевать и кормить, как королеву...
- Попадать на зону, а то и под пулю не собираюсь. И без того забила квартиру тряпками. Невесть на какие доходы купленными.
Словесная перепалка вот-вот перерастет в примитивную драку. С матерками, визгом, битьем посуды. Поршень выдернул из брюк здоровенный ремень, Тамара придвинула массивную швабру.
Негромкий стук в дверь насторожил обоих. Немногочисленные знакомые и друзья заранее оповещают о визите, не стучат по старомодному - пользуются электрическим звонком. Неужто, менты пожаловали? Ивану бояться нечего, а вот супруге-воровке...
- Кто? - негромко спросил Поршень. - У нас все дома...
- Меня не хватает, дружан, - так же тихо рассмеялся визитер. Открой, базар имеется...
