В конце концов Засядько начал сдаваться. Не сразу - возмущался, отнекивался, ссылался на нежелание оставлять в страшное время жену вдовой, детей - сиротами. А уж о себе и говорить нечего - хочется прожить остаток жизни в свое удовольствие, не вздрагивая при виде проходящего мимо мента. Но все это выдавалось неуверенным тоном.
- Короче, перестань брать на понт. Если базар о той самой мрази, которая жить мешает, - подумаю.
Обрадованная туманным согласием мужа хозяйка пригласила к столу. Даже расщедрилась на бутылку заморской водки, открыла баночку черной икры. Выпила с мужиками и незаметно для мужа подмигнула Свистуну. Дескать, жми, кореш, добивай супруга, доводи его до нужной кондиции.
- Дело простое, как обкаканная детская пеленка. Жетон отвалит столько баксов - и на Канары, и на норковую шубку Тамарке, и на новую берложку хватит...
- Кого мочить? Политиков, чиновников, банкиров не стану... За них такой срок отвалят - дедом выйдешь с зоны.
- Никакой политики, дружан. Замочишь отставного офицерика, дружка Красули.
Свистун упомянул кликуху известной криминальной бизнесменши и прикусил язык. Надо же так оплошать! О жестокости мстительной дамочки ходят легенды не только по Москве - вся Россия знает: на кого положит глазз Красуля, двух дней не проживет. Без следствия и суда.
- Связаться с Красулей? - подскочил Поршень. Из упавшей бутылки полилась водка. - Сбрендил? Да я лучше самого Президента замочу, чем красулинского хахаля!
Пришлось Свистуну отрабатывать задний ход. Красулин дружок - сильно сказано, она сама не знает, как отделаться от него. Поэтому еще и доплатит за его ликвидацию. Хитрый Валерка извивался на подобии дождевого червя, на которого наступил прохожий. Тамара подпевала гостю, нажимала на самолюбие мужа, на его снайперское умение.
Минут двадцать обработки и Поршень окончательно сдался.
- Ладно. Сделаю. Сколько баксов? Меньше чем за десять кусков не возьмусь.
- Десять? Слабо себя ценишь, дружан. Думаю, Жетон все двадцать отвалит.
Поршень вымученно улыбнулся. Ограничился подтверждающим согласие кивком. Обрадованная супруга выставила еще одну бутылку. Речь пошла о технических тонкостях предстоящей операции. Узнав, что "об"ект" не имеет собственной машины, ездит на общественном транспорте, киллер недовольно поморщился. Чего легче - подбросить радиоуправляемую мину или обычный взрывпакет. А тут придется выслеживать, выбирать удобный момент. И стрелять, только стрелять! Ибо Поршень никогда не пользуется ножиком или затяжной петлей.
- Все, сговорились! - поставил точку на обсуждании Свистун. Сделаешь - сообщишь по этому адресу, скажу куда приехать за "гонораром".
Решительно отодвинул пустую рюмку, прихлопнул ладонями по столу. Встал из-за стола.
- Как это все? - так же решительно поднялась Тамара. - Аванс!
Моложавое лицо бывшей воровки покраснело, на шее и верхней части груди вспухли багровые пятна. Ловкие пальчики профессиональной карманницы забегали по отворотам халатика, по цветастой клеенке, полупустым тарелкам с закусками.
- Какой еще аванс? - сделал вид, что не понял Свистун. Ему не хотелось расставаться с врученной боссом пачкой зеленых. - Замочит получит.
- Аванс! - более громко, на грани истерического взрыва, потребовала жена киллера. - Пятьдесят процентов! Договор есть договор, никогда не заключается без аванса. Это тебе не ночь переспать с проституткой недавнего офицера замочить. Только такие умельцы, как Иванушка, способны на такое. Поэтому - выкладывай аванец!
Пришлось расплачиваться. Медленно отсчитывая деньги, Свистун мысленно проверял готовность спрятанного под рубашкой пистолета. Поршня он не опасался - киллер равнодушен к деньгам, все до рубля отдает жадной супруге. А вот отставная воровка при виде пачки стодолларовых бумажек на все способна - отраву подсунет, ножик загонит под ребро.
- Посошек на дорожку, - удовлетворенно промяукала Тамара, спрятав за бюстгалтер пачку кредиток. - Выпьем, дружаны, чтобы удача нас не чуралась, а денежки не кончались, - многозначительно предложила она.
Пришлось выпить.
Выполнив поручение босса, Свистун помчался с докладом в лесную "захоронку"... Г л а в а 10
- Как хочешь, Михаил, а мне все это не по душе, - угрюмо проговорил Фимка, глядя поверх головы компаньона. - Вроде мы не хозяева фирмы, а приказчики Сотовой. Ремонтируй только те помещения, на которые она укажет. И ни шагу в сторону... Теперь очередная новость - приставила "оценщика"... Неужто сам не понимаешь во что мы превратились?
Федоров молчал. За несколько недель он так похудел, что стал просто неузнаваем: щеки ввалились, на скулах вспухли желваки, на лбу появились ранее незаметные морщины, в глазах - нездоровый блеск.
Владельцы фирмы сидели в заново отремонтированном кабинете президента. На столе ехидно подмаргивал невесть зачем поставленный компьютер, в углу комнаты на вычурной тумбе - японский телевизор, под потолком - хрустальная люстра. Ни следа недавнего разгрома, учиненного рэкетирами.
