Саймон Дженкинс создает яркий портрет континента с его имперскими амбициями, яростными битвами и экзистенциальными страхами, которые, как считает автор, присущи сегодняшней Европе так же, как во времена Юлия Цезаря и Карла Великого, Жанны д'Арк и Бонапарта, Ленина и Черчилля. В первую очередь автор ценит политическую историю и находящуюся в центре ее внимания нескончаемую борьбу за власть. Не изменяя хронологическому подходу и переходя от страны к стране, от одного исторического события или персонажа к другому, Дженкинс излагает историю континента, который внес, вероятно, самый значительный вклад в формирование современной цивилизации. И это не просто констатация совершившегося факта: к последним страницам читатель «Краткой истории Европы» понимает, насколько настоящее человечества укоренено в его прошлом.
Научный редактор
Иллюстрация на обложке
Римская империя, II в.
Варварские королевства, начало VI в.
Раздел империи Карла Великого, IX в.
Священная Римская империя, XI в.
Священная Римская империя, XVI в.
Наполеоновская Европа
Европейские империи к началу XX в.
Европа к началу Первой мировой войны
Европа. Территориальные изменения в результате Первой мировой войны
«Железный занавес»
Европейский союз и НАТО, 2018 г.
Крутые скалистые утесы мыса Сан-Висенте на побережье Португалии образуют юго-западную оконечность Европы. Здесь солнце на закате тонет в водах Атлантики; и первые европейцы верили, что тут находится край земли. День за днем они наблюдали, как единственный источник тепла и света гаснет в океане, чтобы утром родиться вновь. Не припомню места, которое лучше гармонировало бы с этим мифом. По ту сторону бесплодных скал не видно ничего, кроме бескрайнего моря; по эту – расстилается континент, который захлестывают неспокойные волны истории.
Европа – это, прежде всего, скромных размеров полуостров, с северо-запада прилепившийся к Азии. От берегов Португалии он тянется на север – до Арктики, на юг – до Средиземного моря и на восток – до Кавказа и Уральских гор, где на обочине дороги стоит металлический знак, отмечающий приблизительную границу. В Европе нет пустынь, а крупная горная гряда только одна – Альпы. В основном это плодородная аллювиальная равнина под милостивым небом. Здесь живет 750 млн человек, что более чем в два раза превышает численность населения США.
Европа не вправе претендовать на превосходство над другими агломерациями народов. Они могут поспорить с ней по размеру, уровню развития и процветания. Период ее имперского владычества в конце II тысячелетия н. э. был ярким, но недолгим. Однако своеобразие Европы и ее военное превосходство, энергия и экономическая мощь, научный талант и культурный потенциал отводят ей особое место в истории человечества. Даже сегодня, в период сравнительного упадка, она остается центром притяжения для беженцев, мигрантов, студентов и путешественников со всего мира.
В VI в. до н. э. Европой стали именовать северную часть материковой Греции. Как часть света Европа никогда не имела определенных границ. Сначала так называли Римскую империю, затем – христианский мир в целом, причем и то и другое выходило за рамки современной нам Европы и включало в себя обширные части Азии и Африки. Восточная ее граница весьма условна, но принято считать, что она проходит по Уралу, Черному морю и Кавказу. Поэтому Центральная Россия – это Европа, а Грузия, как и Турция к востоку от Босфора, – нет.
Любая краткая история этой части света будет в первую очередь рассказывать о разворачивавшихся здесь политических процессах, о битве народов за место под солнцем. Гоббс утверждал, что люди рождены для вечной борьбы. На вопрос, неизбежно ли эта борьба должна быть кровопролитной, ответа нет до сих пор, но у истоков европейской истории стоят победители сражений – властители, а не народы, которыми они правили. Перед вами повествование о власти в Европе, в истории которой, по крайней мере до последнего времени, доминировала война, а следовательно, и процессы, ее подготавливающие и останавливающие. Складывается впечатление, что даже сегодня европейцы не в силах отыскать формулу мирного сосуществования: они непрестанно спорят даже о том, что понимать под словом «Европа».
Я в курсе, что история по самой своей сути противоречива. Наверняка найдутся ученые, которые сочтут политический подход к изучению истории Европы неполным и скажут, что он сбрасывает со счета людей, ставших жертвами власть имущих, будь то бедняки, рабы, женщины, иммигранты или неевропейцы, причем каждый из них готов изложить свою историю, такую же «достоверную», как и моя. Граждане стран, живших под европейским имперским игом, наверняка тоже видят Европу в ином свете. Что ж, я могу лишь повторить, что эта книга посвящена распределению и осуществлению власти в истории отдельно взятой части света. Именно такой подход, по моему убеждению, должен стоять во главе всех прочих.
