Краткая история Европы полностью

Как Лютер сумел избежать сожжения на костре? На то было несколько причин. Одна из них – изобретение книгопечатания. Все обличения и инвективы в адрес церкви, исходившие от Лютера, сразу же печатались и распространялись по всей Европе. На тот момент печатный станок был совсем новым изобретением – он появился всего лишь за пятьдесят лет до того, как Лютер повел свое наступление на церковь. Папа еще не успел подготовить ответный удар, как все уже узнали о Лютере, все читали его сочинения. Лютер не был очередным еретиком с горсткой последователей из одной страны, как часто бывало до этого. Очень быстро он обрел сторонников по всей Европе. Другая причина успеха Лютера состояла в том, что некоторые германские князья с охотой поддержали его наступление на Рим. В то время Германия не была единым государством – она представляла собой множество различных княжеств. Отчасти из-за этого церковь пользовалась здесь большим влиянием, чем в централизованных королевствах Англии и Франции. Ей принадлежали огромные земельные наделы, в некоторых княжествах она владела почти половиною всех земель. Церковь облагала подданных денежными поборами, а папа назначал епископов без согласия местных князей. Следуя учению Лютера, князья могли бы конфисковать земельные владения церкви, начать самостоятельно назначать епископов, а также остановить денежные потоки, направлявшиеся в Рим. Они сделались покровителями Лютера, и на их территориях появилась Лютеранская церковь. Она утвердилась примерно в половине немецких княжеств. Отсюда лютеранство распространилось на север – в Швецию, Данию и Норвегию. В Англии утвердилась своя версия протестантизма, получившая название Англиканской церкви.

Довольно быстро у Римской церкви выросло число врагов. Протестантские церкви обрели множество различных форм, отличавшихся от страны к стране. Они становились автономными организациями внутри разных государств, то есть национальными церквями, в то время как Католическая церковь была наднациональной структурой. Как только люди принялись самостоятельно читать Библию – к чему призывал их Лютер и другие реформаторы, – они тут же нашли, за что критиковать и самого Лютера. Протестантское движение порождало все новые и новые направления, поскольку больше не было центрального авторитета, который бы интерпретировал Библию единственно верным образом и осуществлял контроль в вопросах веры.

Более ста лет католики и протестанты воевали друг с другом – причем буквально. Обе стороны воспринимали своих противников как носителей ложного учения. Вероучение оппонентов – не просто альтернативное, не просто «нехристианское» – оно именно антихристианское, это учение врагов истинной церкви. Истинную же церковь можно спасти, только уничтожив противоборствующую сторону. Такое восприятие ситуации приводило к массовой резне. Считалось, что лучше умертвить католика или протестанта, чем позволить ему проповедовать учение, которое абсолютно враждебно Богу и наносит ущерб Его церкви на земле. Тем не менее, провоевав столько лет и не выявив победителя, стороны пришли к некоему подобию долгого перемирия, в ходе которого постепенно начало пробивать себе дорогу представление о толерантности. Сначала люди пришли к тому, что католические и протестантские страны могут сосуществовать, затем – и это был большой шаг вперед – к тому, что внутри одной страны могут мирно проживать представители разных христианских учений. Поначалу возможность этого не допускали ни католики, ни протестанты.

И Возрождение, и Реформация направляли свой взгляд в прошлое. Они стремились вычленить определенный элемент из нашего средневекового «сплава» и отделить его от остальных. Возрождение устремлялось в прошлое – к греко-римской учености. Реформаторы-протестанты также устремлялись в прошлое – к христианской церкви доримского образца. Так вышло, что Католическая церковь хранила тексты, которые стали центральными для обоих движений. Церковь сохранила греко-римскую ученость, на которую опиралось Возрождение, чтобы выйти из-под ее интеллектуального диктата. Церковь придала священный статус Библии, на которую опирались протестантские реформаторы, чтобы расшатать ее вероучение и единство.

Обратимся теперь к процессам, в результате которых взор европейской культуры устремился в будущее. Рассмотрим, как она начала верить в прогресс, в идею, что со временем мир становится лучше, – идею на самом деле очень странную. Вера в прогресс родилась в результате Научной революции семнадцатого века. Это время, когда появилась наука в нашем, современном смысле слова.