Краткая история всего полностью

К. У.: Да. У этого есть великое множество аспектов. Нам с вами потребуется достичь согласия в отношении некоего набора морально-нравственных и этических положений, если мы хотим проживать в едином пространстве. Нам также потребуется прийти к некоему общему закону и найти некое подобие тождественности, которая охватывает наши отдельные личности и выявляет нечто общее между нами. Необходимо что-то вроде коллективной идентичности, позволяющей нам что-то видеть друг в друге и относиться друг к другу с заботой и сочувствием.

Все это участвует в данном культурном соответствии, данном фоне общих смыслов, правомерности и справедливости. Я описывал этот фон так, словно есть нечто вроде договора, который мы с вами сознательно заключаем, общественного соглашения, и иногда так и есть. Иногда мы просто заключаем взаимное соглашение касательно, например, возраста, начиная с которого разрешается голосовать, или же предельной скорости, которую позволяется развивать на автостраде. Это часть культурного соответствия или того, каким образом мы приходим в согласие относительно правил и общих смыслов, позволяющих всем нам успешно сосуществовать.

Однако значительная доля культурного соответствия не является сознательным договором; значительная его часть является настолько глубоким фоном, что мы едва ли замечаем ее существование. Есть языковые структуры и культурные практики, которые настолько глубоко контекстуальны, что мы все еще пытаемся раскопать их и понять (это одна из основных тем трудов Хайдеггера). Но где бы они ни скрывались и откуда бы они ни проистекали, основная идея состоит в том, что невозможно избежать этих межсубъективных сетей, которые в первую очередь и позволяют развиться самому субъективному пространству!

В случае с взаимопониманием очень примечательно то, что я могу взять простое слово (например, «собака»), указать на настоящую собаку и сказать: «Я имею в виду ее». В этом примечательно, что вы понимаете, что я имею в виду! Забудьте про простое эмпирическое указывание! Вместо этого предлагаю рассмотреть межсубъективное понимание. Оно предельно удивительно. Оно означает, что мы с вами в какой-то степени можем поселиться во внутреннем мире друг друга. Мы с вами разделяем нашу глубину. Когда мы указываем на истину и располагаемся в ситуации правдивости, то мы можем достичь взаимопонимания. Это и есть чудо. Если Дух существует, то можно начать его поиски именно тут.

В.: Стало быть, это культурное соответствие, или справедливость.

К. У.: Да, справедливость, благо, сопряженность. Каким образом мы можем достичь общего блага? Что правильно и уместно для нас, дабы все мы могли населять единое культурное пространство с долей достоинства и справедливости? Каким образом мы можем соотнести свои субъективные пространства, чтобы они сочетались в общем межсубъективном пространстве, общем миропространстве, общей культуре, от которой зависело субъективное бытие нас всех?

Это не вопрос соотнесения объектов в пространстве с простым местоположением! Это вопрос соотнесения субъектов в коллективном внутреннем пространстве культуры.

Это не просто правдивость и не просто истинность — это благо.

В.: Так что, по вашим словам, культурное соответствие, или справедливость, включает в себя всевозможные вопросы — от этики, морали и законов до групповых, или коллективных, идентичностей, фоновых культурных контекстов и т. д.

К. У.: Да. Все это мы подытожили в виде общего мировоззрения или мировосприятия, которое мы назвали «культурным», то есть относящимся к нижне-левому квадранту.

И не забывайте, что такое культурное пространство существует для всех холонов, даже хотя оно может быть более простым и не столь сложным. Стало быть, межсубъективность вплетена в саму ткань Космоса на всех уровнях. Не просто Дух во «мне», не просто Дух в «оно», не просто Дух в «них», а Дух в «нас», во всех нас.

И, как мы увидим, когда вернемся к вопросу средовой этики, мы хотим прийти к справедливости для всех сознающих существ — глубинному благу для всех нас.

В.: Каково различие между верхне-правым и нижне-правым квадрантами? По вашим словам, они имеют разные критерии достоверности.

К. У.: Верхне-правый квадрант — это внешнее отдельных индивидуумов, а нижне-правый квадрант — это внешнее систем. Стало быть, верхне-правый — это пропозиционная истина (или истина суждений) в самом строгом смысле: суждение указывает на единичный факт. Но в нижне-правом квадранте суждение указывает на социальную систему, основным критерием достоверности которой является функциональная приспособленность, или функциональное соответствие (каким образом различные холоны приспосабливаются друг к другу в общей объективной системе).