Краткий курс... полностью

И, осуществляя дело третьей концепции жизнестроя общества, Сталин был просто не вправе принимать уча­стие в грызне современников, дабы свершилось концепту­ально избранное им будущее.

Критиканы из числа потомков по своему злонравию, о проявлениях коего уже было сказано, обречены на скудоумие, не понимают и не могут принять сказанное, вследствие чего только выражают своё личное истинное злонравие через исторические факты той эпохи и биог­рафии И.В.Сталина, приписав своё злонравие и психопатию ему. Люди соглашаются с их утверждениями, либо отвергают — также в меру личного злонравия и благонравия каждого.

И.В.Сталин — человек, ошибался. Но в чём он оши­бался, в чём лично был злонравен, в чём проявлял личную разпущенность, не с “элитарной”, т.е. паразити­ческой, нравственностью судить. Пусть все, хулящие ту эпоху, сначала явят своё благонравие в добродетель­ности, если есть, что явить. Все разговоры о злодействе И.В.Сталина без понимания концепции жизнестроя общества, которую он осуществлял, — мысле- и словоб­лудие. Даже с точки зрения концепции непротивления злу насилием И.В.Сталин прав: он не противился злому, принимая участие в текущем зле, насколько его различал от добра и не мог его избежать. Но в то же время он побуждал к добру, и эти призывы каждый волен был принимать или отвергнуть по своему произволу, усмотре­нию, совести и силе воли. Отвертеться тем, что И.В.Ста­лин изъяснялся непонятно, невозможно: именно потому его произведения и изъяли из библиотек и не переизда­вали. Будь они доступны простым коммунистам, беспар­тийному народу, то “партийной элите” пришлось бы вести себя и страну иначе, ибо глупость “спичрайтеров” от Н.С.Хрущева до нынешних, на фоне Сталинизма, просто вопиюща.

Будь у XX съезда достаточно совести, ответственно­сти, чувства справедливости, ума и самовластия, чтобы послать Н.С.Хрущева и руководство партии с Поспелов­ским докладом туда, куда они того все заслуживали, к на­чалу XXI века СССР был бы единственной сверхдер­жавой, причем не “империей зла”, а обществом неоспо­римой справедливости. Тем более это возможно было сделать, поскольку после XIX съезда на октябрьском пле­нуме 1952 г. И.В.Сталин прямо предупреждал его уча­стников об измене делу справедливости, буржуазном перерожденчестве и вступлении в сговор с империализ­мом тех, кого толпа считала его ближайшими верными спод­вижниками. Были названы имена В.М.Молотова и А.И.Микояна, в частности. Да не в коня корм: принять на себя самовластно ответственность за судьбы страны и быть дееспособным в структурах государственной власти оказалось некому.

Исторический опыт Сталинизма и последующей дег­радации страны показывает несостоятельность двух надежд, свойственных сознанию толпо-“элитарного” общества.

Во-первых, несостоятельна надежда на приход “доброго царя”: что придет добрый, справедливый к трудящемуся большинству населения диктатор, царь, самовластец с железной волей, твердой рукой наведёт по­рядок, наказав злодеев. Злономеренность Сталина до­ка­зать невозможно. Но также невозможно опровергнуть тот факт, что не добра и социально безответственна не только буржуазия, но и любая “элита”, относящаяся ко власти и управлении в обществе, как к абсолютному внутриобщественному средству удовлетворения своей личной похоти, семейной и клановой похоти в ущерб другим людям. В сущности “элитарного” самосознания лежит бездумное и предумышленное признание за собой права угнетать свободное развитие личностей окружаю­щих, которое так или иначе выражается в поведении “сверх­человека”. В самом примитивном мировоззрении — это притязания на потребление без труда; в более изощренных мировоззре­ниях — разнообразное ПРИНУЖДЕ­НИЕ К БЛАГОДЕТЕЛЬНОСТИ окружающих вместо того, чтобы взращивать в себе и способствовать воспитанию в окружающих благонравия, обладая коим они сами по себе будут благодетельно инициативны без понуканий: невозможно быть добрым из страха наказания за зло. Страх наказания породит у злонравных стремление сокрыть зло, купить и уничтожить его свидетелей, представить зло в качестве добра. Этому История дает много примеров у всех народов.

По этим причинам любая добрая воля любого дикта­тора будет извращена “элитарным” аппаратом управле­ния, норовящим урвать свой кусок жизненных благ; сам же добрый диктатор имеет шансы быть убитым тем большие, чем очевиднее его непреклонность в доброде­тельности; потом все преступления его эпохи будут приписаны “элитой” его злой воле. Как при этом называ­ется “элита”, — избранный народ, воры в законе, буржуа­зия, дворянство, интеллигенция, аристократия духа — дело десятое.

Во-вторых, те, кто полагает, что они добры, благон­равны, но не могут оказать благотворного воздействия на общественную в целом ситуацию только потому, что не зани­мают сколь-нибудь значимых постов в иерархии государ­ственной и хозяйственной власти, в большинстве своём ошибаются в своих самооценках. Большинство людей, отговаривающихся подобным образом, даже не задумы­ва­ются о возможности постановки следующих вопросов: