— А Император? — вспоминаю я. — А Их Величества?
— Беспокоить Их Величества? — в стальном голосе Бернарда появляется легкое презрение.
— А что?! — возмущаюсь я. — Ирен этого недостойна?
— Этого недостоин никто! — почти с ненавистью выплевывает ответ Бернард и снова обращается к стражникам. — Убирайте!
— Стоять! — рычу я на гренадеров, и они действительно останавливаются, скорее от неожиданности, чем из желания исполнить приказ.
Я бросаюсь к телу Ирен, не имея ни одной мысли, ни одного решения по ее спасению. Но мысль о том, что на ее месте вполне могла оказаться я, что эти «самые-самые» сильные маги Империи так быстро сдались, доводит меня до бешенства.
Я хватаю руку Ирен, безвольно висящую, и чувствую ее тепло. Передо мной живое тело! Живое, теплое, дышащее!
— Пусть вас не обманывает ее тело… — шепотом, мягко, сочувственно говорит мне Фиакр. — Тьма высосала ее разум. Она пуста. Это только оболочка…
— Как такое может быть? — почти плача спрашиваю я. — Это алтарь Магмы! Почему Тьма?
— Этот Алтарь — граница между Магмой и Тьмой, — терпеливо объясняет Фиакр, продолжая говорить тихо и доверительно, словно утешая. — Она знала, на что шла. Сколько мог, я отодвигал этот момент. Но, к сожалению, ревность и гордость сыграли с Ирен злую шутку.
— Но со мной же ничего не случилось! — возражаю я.
— Это можно просто объяснить, — вздыхает Решающий. — В вас есть энергия. Вы выдержали встречу рассвета. На вас Тьма потратила бы больше сил, поэтому она и напала на Ирен.
— Вы не защитили ее! — обвиняю я Решающего еще раз, слыша за спиной гневный выдох Бернарда.
Фиакр ничего не отвечает на мои последние слова. Я не знаю, что делать. Зачем-то поднимаю Ирен веки и вижу ту же мутную радужку.
— Должен же быть какой-то выход? — терзаюсь я, мне никто не отвечает.
— Прибыл вызванный вами господин Второй Хранитель Империи! — слышу я за спиной, но не оборачиваюсь.
— Фиакр! — по-отечески мягко обращается к Решающему Бернард. — Встреть его сам. Объясни. Успокой.
Фиакр удаляется, глухо звучат его тяжелые шаги.
— Госпожа Лунет! — окликает меня Бернард. — Вы же не будете устраивать сцены в храме? Я понимаю, что лишение сущности вы видите впервые, но надо взять себя в руки.
В это время пальцы Ирен судорожно сжимаются, и она тяжело вздыхает.
— Это реакции тела, не души, — тут же объясняет Бернард и добавляет зачем-то. — Какое горе!
Я наклоняюсь над телом Ирен и, крепко взяв обеими руками, поднимаю ее голову. Закрыв глаза, пытаюсь вспомнить свои ощущения, которые вызывала в себе под руководством Франца. Тепло, а затем и жар приходят быстро. Кожа ладоней обжигает Ирен виски, она неожиданно открывает глаза, и на моем лице останавливается вполне осмысленный взгляд, муть рассеялась, как тучи на небе после дождя.
— О! — выдыхает за моей спиной пораженный Бернард и глупо повторяет. — О!
Но глаза Ирен снова начинают затягиваться мутью. Конечно! Алтарь!
— Помогите! — кричу я Бернарду, и он вместе с двумя крепкими стражниками снимает Ирен с Алтаря и перекладывает прямо на мозаичный пол.
Глаза мутнеют медленнее, но всё равно мутнеют. Срываю с себя вуалетку и встречаюсь взглядом с Ирен, повторяя громко и отчаянно:
— Вернись! Вернись к нам, Ирен! Я всё равно не отпущу тебя! Вернись!
— Нись! Нись! — дразнится эхо.
Голубые глаза Ирен медленно, но отчетливо наполняются смыслом. Веки подергиваются, губы дрожат, щеки краснеют, дыхание учащается.
— Вернись! — продолжаю требовать я, отправляя тепло, наполняющее меня, в хрупкое и пока неподвижное тело.
Вот Ирен вздрагивает. Вот она дергается, словно от удара. Вот резко садится и трясет головой.
— О! — пораженно повторяет Его Святейшество.
— Ооо! — подхватывает эхо.
Я резко оборачиваюсь и зло смотрю на Бернарда.
— Самые сильные в Империи? — саркастически спрашиваю я. — Но не самые сообразительные! Не догадаться убрать с Алтаря!
— Вы! Ты! О! — только это удается Бернарду сказать в ответ на мои обвинения.
Но не от возмущения. Поздно я вспоминаю, что сняла вуалетку.
Бернард хватает ртом воздух и силится произнести хоть что-то. Не такой уж я необыкновенной красоты женщина, чтобы так впечатлить Верховного Священника Империи.
Ирен натужно кашляет, схватив меня за руку.
— Всё хорошо! — уговариваю я ее. — Вы потеряли сознание. Сейчас пришли в себя. Всё будет хорошо!
— Вы! Ты! О! — стонет она, не отрывая от меня своих уже живых глаз.
— Очень мило! — бормочу я. — Ни к кому разум не вернулся!
— Взять! — слышу я приказ Бернарда за спиной, но еще раз обернуться на успеваю, почувствовав тошнотворно сладкий запах.
Резко возникшее головокружение погружает меня в небытие.
Очнувшись, я обнаруживаю себя связанной и с кожаным ремнем во рту внутри незнакомой кареты, обитой красивым голубым бархатом. По бокам от меня те два стражника, что были в храме.
— Я поражен и благодарен! — удивленный голос Фиакра я слышу возле кареты.
— Устал неимоверно, друг мой! — отвечает ему Бернард. — Ты отправился за Лефевром, а Ирен подала признаки разума. Я снял ее с Алтаря и, почти не надеясь, еще раз произнес священный текст. И вот! Это просто чудо! Магма пришла мне на помощь!