«Не знаю, потянет ли моя повесть на трагедию, хотя всякого дерьма приключилось немало. В любом случае, это история любви, хотя любовь началась посреди этого дерьма, когда я уже лишился и восьмилетнего сына, и дома, и мастерской в Сиднее, где когда-то был довольно известен — насколько может быть известен художник в своем отечестве. В тот год я мог бы получить Орден Австралии — почему бы и нет, вы только посмотрите, кого им награждают. А вместо этого у меня отняли ребенка, меня выпотрошили адвокаты в бракоразводном процессе, а в заключение посадили в тюрьму за попытку выцарапать мой шедевр, причисленный к "совместному имуществу супругов"»…Так начинается одна из самых неожиданных историй о любви в мировой литературе. О любви женщины к мужчине, брата к брату, людей к искусству. В своем последнем романе дважды лауреат Букеровской премии австралийский писатель Питер Кэри вновь удивляет мир. Впервые на русском языке.
В предпоследнем романе «Моя жизнь как фальшивка» (2003, рус. пер. 2005) австрало-американского писателя Питера Кэри искусство оживает, чтобы мстить своему творцу. Тема, скажем прямо, дьявольская, хоть и проверенная веками. Вспомним чудище Виктора Франкенштейна. Человек любит творение рук своих до самоубийственного самозабвения — до того, что не замечает той грани, за которой его человеческое естество перестает быть всего лишь биологическим организмом и превращается в чистую идею или чувство. «Не дай нам Бог сойти сума» — наверное, примерно об этом. Только для героев «Фальшивки» «посох и сума» оказываются гораздо менее предпочтительным выбором. Результат, впрочем, известен — открытый финал…
Через три года Кэри заканчивает и публикует «Кражу» — «историю любви», как сам автор лукаво обозначает жанр на титульном листе. Эту книгу, наверное, можно воспринимать как выстрел из второго ствола. Этакий дуплет по сакральному, по самому бессмысленному роду человеческой деятельности — творчеству. В «Краже», предупредим сразу, все происходит ровно наоборот. Человек… ну хорошо, пускай творец — возвращается «к себе естественному», вновь обретает почти забытую в пароксизмах творчества способность жить, страдать, любить… Забытую ли? Ибо какова биологическая подоплека того, что мы именуем «поэзией», «живописью», «музыкой»?
Питер Кэри лукаво уходит от ответа (а если вы думаете, что в этом кратком предисловии мы изложили вам суть книги, которую вы держите в руках, лучше прочтите книгу — потом и поговорим). Возможно, тема найдет свое продолжение и развитие в следующих книгах, и двумя выстрелами по человеческому искусству дело не ограничится. Тогда нас, видимо, ожидает шквальный огонь или ковровая бомбардировка.
Один из лучших англоязычных прозаиков современности Питер Кэри родился в 1943 году в австралийском городке Бахус-Марш. В 1950-х учился в престижной частной школе Джилонг. В начале 1960-х провалился на экзаменах за первый курс по естественным наукам в университете Монаш. В начале 1970-х стал одним из лучших рекламных копирайтеров Австралии. В конце 1970-х жил в куинслендской альтернативной коммуне. В конце 1980-х переехал с семьей в Нью-Йорк. В настоящее время — директор программы «творческого письма» колледжа Хантер.
Автор девяти книг и лауреат нескольких престижных литературных премий. Дважды лауреат Букеровской премии: в 1988 году — за роман «Оскар и Люсинда», в 2001-м — за «Подлинную историю банды Келли». Автор сценария прославленного фильма Вима Вендерса «До конца света» (1991).
Питер Кэри уверенно блистает. —
Кэри — романист, которого отличают размах и глубина… Читатель с нетерпением ждет его романов, ибо не знает, чем писатель его поразит. Известно только, что Кэри совершит это уверенно и абсолютно бесстрашно. —
Без сомнения — самый выдающийся голос современной Австралии. Он обожает рисковать. —
В романе описаны уникальные формы жульничества, но декорации и интрига — лишь глазурь на эмоциональном ядре новейшего шедевра Питера Кэри. —
Проза, усыпанная драгоценностями. —
Новейшая работа Кэри — отнюдь не жульничество. —
Персонажи Питера Кэри всегда сомнительны и ненадежны. —
В каждом романе Кэри создает целый новый мир и почти новый язык, настолько свежи и гипнотичны голоса его рассказчиков. Однако его знаковые мании остаются теми же — главным образом, зачарованность демонической стороной творчества, вопросы подлинности и поддельности… В «Краже» Кэри — блистательный сатирик, когда высмеивает продажность современного мира искусства, и нежный лирик, когда рассказывает, как дерзких неудачников преображает волшебная сила искусства. —
Помимо исторического, поведенческого и игрового измерений тех историй, которые рассказывает Кэри, в них эмпатически присутствует физическое измерение конфликта, которое выражается даже не словами, а паузами. Сам воздух его книг заряжен и подвержен изменениям — то он тончает до полной призрачности, то сгущается до болотной жижи, словно перед грозой. Последний роман Питера Кэри действует на всех этих уровнях, но не только… Самый мастерский трюк автора здесь — искусное вплетение страшного эмоционального наследия братьев в мысли, поведение и спазматические шутки взрослых мужчин. На поверхности проза Кэри втягивает читателя в атмосферу шутовского карнавала-нуар. Но внутри книга оказывается так же плотно набитой темами, сюжетами и деталями, как его более причудливая и амбициозная работа, «Оскар и Люсинда». Впечатляет… —
