— А почему она заняла такую позицию на РНБО? Я понимаю, что она там была ни к чему, она там никакой роли не играла, но, тем не менее, почему? Вы тоже считаете, что у нее были какие-то взаимоотношения с Путиным?
— Я не знаю, почему она заняла эту позицию. Были ли у нее взаимоотношения с Путиным? Очевидно. И вы это понимаете. И прямые связи, и Медведчук, и все прочее.
— Они и остались такими?
— Похоже, да. Я думаю, что такое никуда не исчезает.
— Анатолий Степанович, что бы вы сделали во избежание аннексии?
— Зависит от этапа. Тогда, на самом первом этапе, когда 100 «зеленых человечков» захватили здания, нужно было подтянуть лояльную часть, они могли распределить СБУ, внутренние войска, армейские подразделения — два батальона морской пехоты, два центра спецназа. Нужно было провести антитеррористическую операцию. Были бы в это время жертвы? Да, были бы десятки людей убиты, но не десятки тысяч, как это потом произошло. Это первое. Второе: что нужно было делать? Многие звонили в Киев, спрашивали, как им быть. Плюс — нужна была работа с крымскими татарами, которые могли живым щитом оцепить крымский парламент и не дать туда никому войти и принять решение о референдуме. То есть если бы были комплексные действия по военной линии по очистке города, плюс работа с депутатами, плюс работа с крымскими татарами… Когда россияне начали завозить на кораблях и на самолетах свои войска, нужно было дать приказ и сбить пару самолетов, я уже не говорю о том, что переправу можно было перекрыть, подорвать, но показать свою готовность защищать страну! Для этого должны были быть яйца, а их ни у кого не оказалось. Эти турчиновы и яценюки ерзали, даже по той стенограмме РНБО это видно. Наливайченко выступает не руководителем СБУ — организации, которая должна была эту операцию проводить, а таким себе аналитиком, рассуждающим о чем-то. Тенюх рассказывает, почему это тяжело. Они не искали пути и не действовали по Закону. Под угрозой была территориальная целостность, под угрозой был суверенитет, значит, нужно было действовать, а не рассказывать, почему это тяжело.
— Там было еще одно обстоятельство — Закон о военном положении 2000 года, который когда-то писали Марчук и Смешко. Этот Закон предполагал единоличную ответственность Президента, и Турчинов имел право принимать единоличные решения.
— Наташа, и предыдущий, и новый в этой части не отличаются.
8 марта 2014 г., Симферополь. Акция крымских женщин против войны и оккупации Фото: Радіо Свобода
9 марта 2014 г., Симферополь. Чествование Дня рождения Тараса Шевченко. Фото: Радіо Свобода
— Говорят, что сейчас размазана ответственность. Я сравнительную таблицу видела. А вот тогда Турчинов действительно имел право единоличного принятия решения!
— Про размазанную ответственность я вам отдельно расскажу — о преступлении Порошенко, который размазал еще больше эту ответственность, лично он. Но правовой режим военного положения, действительно, должен был вступить в силу В этой ситуации Президент как Верховный берет на себя всю полноту ответственности и дачи приказов. Он создает рабочий орган — ставку Верховного главнокомандующего. В этом случае именно он единолично со всей своей полнотой власти управляет ситуацией, а не какой-то генерал-лейтенант СБУ в одной из силовых структур. Вы понимаете разницу, да? Этой ответственности боялись.
