— Мэм, прошу на выход. Не переживайте за неоплаченный заказ. Русский космодесант угощает, — подталкивая девушек затараторил Ляпишев.
Загрохотали стулья, и бриты разом встали. Мы так же не стали отсиживаться. Багет с видимым сожалением отправил в рот какую-то солёную пластинку. Вроде как настоящий кальмар, хотя и вряд ли. Самым расстроенным выглядел Малахов. Уж его-то будущей карьере эта стычка точно не упала. Но и заднюю включать никак нельзя. Тут уж нужно исходить из большего и меньшего из зол. По всему выходило, что выгодней драться.
К военным бритам присоединились гражданские, и глаза у них блестели как бы не ярче. Истосковались по доброй драке. А тут такая веселуха намечается. Русские астронавты славятся своими бойцовскими качествами. Впрочем, наглы от них не больно-то и отстают. Воинственная нация, не отнять.
Мы демонстративно стояли не переходя к активным действиям. Да, Назар ударил первым. Но, по сути, врезал за дело, заступаясь за девушек. Тут кругом камеры, а у всех имеются нейросети, так что, восстановить хронологию событий не составит труда. А вот кто начнёт первым массовую драку, уже вопрос другой.
Кто бы сомневался, что у бритов ограничений и рамок куда меньше чем у нас. Первым ринулся в драку, пришедший в себя пострадавший, а за ним уже остальные.
Я отвёл атакующий удар левой рукой и без затей врезал апперкот в душу своему противнику. Каким бы он ни был подготовленным и прокачанным, этому противостоять у него не вышло. Мужик он конечно здоровый, но и меня не на хлебе с водой держали. Хекнул и переломившись опустился на колени.
Я же вынужден был отступить, под напором следующего, подгадывая момент для контратаки. Не понадобилось. Нарисовавшийся с боку Малахов пробил ему в челюсть, разом роняя на пол. Следующего, ужа нацелившегося на него, принял я, подбив ему опорную ногу под колено, и когда тот потерял равновесие, Дрон прописал ему ногой в солнышко.
Первая атака противника захлебнулась. Мы пусть и были с разных кораблей, но умели драться в команде, разбившись на две группы по четыре. А вернувшийся Малой, сумел зайти с тыла разом уронив двоих.
Мы ненадолго разошлись, после чего бриты вновь ринулись в драку. И теперь уже нам пришлось нелегко. Явственно сказывалось численное и качественное превосходство противника. Багет отъехал под барную стойку. Малого выключили прямым в челюсть. В себя придёт конечно, но не сразу.
Я уже поставил на наше поражение, когда двери в бар распахнулись и вовнутрь ввалился решительно настроенный полицейский патруль. Задевать представителей власти, дурная затея, даже если власть эта существует под протекторатом твоего императора. Поэтому я поспешил задрать лапки и придержать раздухарившегося Назара…
— Ну и как это понимать? — обвёл нас взглядом полуротный и вперил взгляд в Назара. — Груздев?
Нас задержали, доставили в полицейский участок, откуда переправили на корабли. И вот мы предстали пред светлы очи полуротного. То ли, злого. То ли, расстроенного. Не поймёшь.
— Товарищ старший лейтенант, ну не мог я по-другому, — произнёс Назар.
— Уговор наш помнишь?
— Помню, — вздохнул тот.
— И?
— Виноват. Наказывайте как пожелаете, но мне ни по каким понятиям не пройти мимо, если правильную девочку задевают.
— Да откуда тебе-то знать? Может она профура на которой клейма негде ставить.
— Может и профура, только я этого не знаю, а вели они себя правильно. Не по делу тот брит полез к ним.
А вот теперь ни капли сомнений или чувства вины. Взгляд горит убеждённостью в собственной правоте.
— Ну так, значит, так. Можете идти. И с синяками своими что-нибудь сделайте. Да, чуть не забыл. Надбавок за сложность за этот месяц я вас лишаю.
— За что? — возмутился Прохор.
— За то, что не положили их там мордами в салат.
— Но их было больше.
— А вы там представляли русский флот. Поз-зорище. Свободны.
Из каюты командира вышли недовольные и злые. Мало того, что по факту нам наваляли, так ещё и по карману прилетело. Мне-то без разницы, давно уже жалование не основной доход. Но парням прилетело больно.
Оказавшись в коридоре едва не столкнулись с Тарасовой, ожидавшей когда освободится полуротный. Она была в команде отвечающей за нашу технику и снаряжение, так что захаживала порой к старлею по рабочим моментам. Вот только по времени она должна быть ещё в увольнении, а не на службе, да ещё и в рабочей спецовке.
Девушка окинула нас взглядом, чуть задержала на покрасневшем Назаре, едва заметно фыркнула и вошла к командиру.
— Назар, а ведь Анне Петровне уже доложили, — хохотнул Прохор.
— О чём? — не понял тот.
— О том, что ты за каких-то правильных девчат вступился и дрался аки саблезуб с Перуна.
— И?
— Не тупи, братишка. Тебе кирдык.
Для вящей убедительности Прохор провёл большим пальцем по горлу. Я едва сдержался, чтобы не заржать, когда увидел как нервно дёрнулся кадык Назара.
Бой у Андона
