Эт-то ещё что за чёрт? Мы же у стенки стоим. Что же должно было случиться, чтобы ревуны разрывались? Пока эти мысли метались в моей черепушке, тело привычно облачалось по-боевому. То есть, специальное бельё из наноткани, поверх него бронескафандр. Шлем, подключиться к его интерфейсу через порт нейросети. Проверить герметичность. Пояс с подсумками в которых боеприпасы и снаряжение. Закрепить ранцевый двигатель, без понятия что там и как, а значит полная экипировка, от лишнего и после избавиться можно. Подхватить штурмовой игольник и бегом на выход.
В дверях едва не столкнулись плечами с Малаховым, проживавшим со мной в одной каюте. Он нетерпеливо мотнул шлемом, мол давай вперёд, я ответил кивком и выбежал в коридор. Тут уже хватало народу направлявшегося к месту сбора.
Признаться, за прошедший месяц мы изрядно так расслабились. Тренировки конечно проводились согласно плана, тут никакой халтуры. Но когда ты точно знаешь, что через два дня на третий обязательно получишь увольнительную, то оно уже как-то и не так напряжно. Тем паче, в условиях когда до увольнения в запас осталась всего-то пара месяцев.
Нет, я конечно понимаю, что война неизбежна. Мало того, я на неё поставил. Но это уже другое. Главное, осознание того, что ты уже не привязан к флоту. В случае войны выслуга пойдёт день за три, как и денежное содержание. Вот только на срок контракта это не повлияет, так что подписывать его я не стану ни при каких условиях.
Выбежали в тренировочный зал, который использовался и как место построения полуроты. Пространство на крейсере конечно побольше, чем на эсминце, но не настолько, чтобы не совмещать функции помещений. К примеру, кают-компания у нас и как столовая, и как место досуга, и в качестве класса для занятий. Не всё нам в разгонных капсулах обучаться. Одни лишь базы навыков не могут дать всего необходимого. Потому как между знать и уметь есть одна большая разница.
Наконец взводы замерли в строю, и перед нами вышел наш полуротный. Забрало поднято, взгляд серьёзный, губы сжаты в тонкую линию. Я таким сосредоточенным его ещё не видел. Ох чует моё сердце, влипли мы по самое не балуй.
— Значит так, братцы, сегодня в три часа по стандартному времени японский флот атаковал наших стационеров на станции Каннын, что стережёт японскую червоточину, — ошарашил нас новостью старший лейтенант Буров. — Одновременно с этим Японская империя объявила войну России. Крейсер «Аскольд» и эсминец «Резвый» уйти не смогли и погибли в бою, прихватив с собой один крейсер и эсминец. Вечная память павшим. Противник занял станцию и попросил оттуда всех нейтралов.
Ничего удивительного. Обычное дело, согласно межзвёздного военного права. Воюющая сторона старается захватить станцию контролирующую проход к её территории Ну или как в данном случае, они её просто заняли, так как корейцы и не подумали сопротивляться. После чего самураи потребовали от нейтралов не вмешиваться в конфликт. Вот остальные и подались восвояси. Наши тоже свалили бы, но их такой возможности лишили. Что в принципе невозможно в космосе. Если только нет сговора, и противник оказался слишком близко, лишая возможности отхода.
— Три часа назад из британской червоточины вышли японские военные корабли, выкупленные у Британского королевства. В составе отряда находятся линкор, крейсер первого ранга и три второго, а так же толкач с четырьмя эсминцами.
— Три часа назад? — послышался чей-то удивлённый голос.
Угу. Есть чему удивляться. Похоже и на Андоне нас предали. Ссуки. Ох не зря японцы тут столько лет охаживали местных. Ох не зря.
— Разговорчики в строю, — повысил голос полуротный и продолжил. — Да, братцы, и на Канныне и здесь, на Андоне, не обошлось без предательства корейцев. Но с тем, куда смотрела контрразведка и наши политиканы, разбираться будем позже. Адмирал Сэдзо Сугияма требует чтобы «Варяг» и «Страшный» сдались, либо приняли бой. Если через час мы не отойдём от станции, они атакуют нас прямо у стенки. Капитаны других стационеров намерены ограничиться лишь дипломатическими заявлениями, дабы отстоять нейтралитет станции охраняющей выход к Британскому королевству не являющемуся стороной конфликта. Но драться они не станут. Бой нам не выиграть. Вырваться шансов практически нет. Можно только драться, с небольшими шансами выжить или сдаться и отсидеться в плену.
По строю пробежал недовольный ропот. Вот так сразу и не поймёшь как настроены люди. Наверняка найдётся немало сторонников почётной сдачи, но кто же станет спрашивать рядовых. Чтобы не решил командир корабля, мы выполним его приказ. Потому что в противном случае дезертира перед лицом врага, ждёт военный трибунал. А он суров.
— Наш командир принял решение. «Варяг» принимает бой, а «Страшный» под его прикрытием идёт на прорыв. Шансы на успех уменьшаются с каждой минутой. Но они всё ещё есть.
По крейсеру прошла лёгкая дрожь, означавшая отстыковку корабля от причальной стенки. Ещё чуть и мы ощутили движение. «Варяг» отходил от станции.
