Улыбнулась своим мыслям. Ну вот, уже и в отличные танцоры его записала, хотя и знать не знаю о его талантах в этой области. Обычно таким грешат глупышки влюбленные: идеализирует свой объект обожания во всем. Но я-то не люблю Кисара. Ведь нет? Озадаченная этим мысленным вопросом, я встала и повернулась к нему.
Сердце предательски екнуло от нежной улыбки на его губах, а непослушная рука сама потянулась навстречу протянутой ладони. Оценивающе осмотрела Кисара. От него веяло уверенностью и силой. А взгляд был прикован только ко мне. И от этого казалось, что мужчина готов оберегать меня словно ценную жемчужину. Невероятно приятное ощущение.
Но настолько ли оно сильное, чтобы сказать, что я люблю его? Нет. Но оно и не помешает мне получить истинное удовольствие от этого танца. Улыбнулась в ответ, и мы не спеша направились в отдаленную часть бара, где кружились несколько пар.
Легкая музыка, нежно скользившая по залу, быстро напомнила основные движения. Ничего сложного: мерные шаги вперед-назад, пара поворотов и наклонов. С трепетом положила ладонь на грудь Кисару. Под пальцами приятно ощущалось нагретое теплом его тела шиине. Надо же, та самая рубашка, которую я успела поносить на ферме.
Но мысли о ткани быстро выветрились из моей головы, как только горячая ладонь прошлась по спине. Застыла на талии, обжигая огнем сквозь тонкую кофту, а следом властно надавила, прижимая к сильному телу. И сразу же мы заскользили в такт музыке.
Я ошибалась, когда думала, что Кисар хороший танцор. Он был идеален. Мягкая грация соединялась в нем с силой и скрытой властью. Искусные движения мужчины заставляли меня отдаться вихрю танца. Покориться, довериться. Я стала похожа на жидкое стекло в умелых руках мастера.
Наши тела так близко, что я ощущаю его жар и легкое дыхание в мои волосы. Пара поворотов, и я кручусь вокруг себя, словно птичка, получившая свободу. Но властная рука ловит меня, и я опять оказываюсь в сладком плену.
Движение, и я откидываюсь назад. За спиной уверенная поддержка, и я могу ему довериться. Он наклоняется. Ниже. Еще. Его лицо так близко. Горячее дыхание медленно скользит от груди и выше. Опаляет шею достигает губ. Почти касание. Почти поцелуй. Секунда сладкого томления. Пожалуйста, поцелуй! Но мужчина отстраняется и снова кружит меня в томительном танце. Пусть он длится вечно!
Но музыка стихла, и мы замерли друг напротив друга. Не разжимая объятий, Кисар посмотрел на меня, и в глазах полыхнул знакомый огонь. Широкая грудь вздымалась чуть чаще, и я почувствовала его желание. Оно словно горячий кокон окутало нас, и с каждой секундой он накалялся все сильнее.
— Я хочу тебя. Пойдем на корабль? — с хрипотцой в голосе спросил Кисар.
Все неудовлетворенное желание последних дней, которое копилось как снежный ком, прозвучало в этих словах. И я знала, что если скажу «да», то эта ночь станет заревом на небосклоне моей жизни. Ярким и прекрасным, но за ним наступит темень. Непроглядная и пустая.
Взгляд упал на блеснувший в слабом освещении браслет, и вся магия момента сразу исчезла. Аритмия прекратилась, а по руке уже не спешили толпы мурашек. Гораздо сильнее этого мужчины я хочу быть свободной. Жить, творить, любить. Сама. Так, как желаю я, а не подчиняясь чужой прихоти.
Подняла руку с браслетом и едва слышно прошептала:
— Если я соглашусь, ты отпустишь меня?
Вопрос, как крик души, вырвался раньше, чем я успела его осмыслить. И как только произнесла — горько пожалела. Облаченный в слова, он прозвучал ужасно, но исправлять положение было поздно. Лицо Кисара посуровело, он разжал объятья и слегка отстранился.
— Значит, ты готова быть со мной только за плату? — спросил он холодным тоном.
Под его презрительным взглядом мои щеки запылали, и я опустила глаза. Ну зачем я это ляпнула? Но смущение длилось недолго. На смену ему пришла злость. А чего он от меня хотел? Чтобы я забыла, что моя жизнь мне теперь не принадлежит и бросилась согревать его постель? Упрямо вздернула подбородок и вызывающе на него посмотрела.
— Да, — отчеканила я, и мой голос даже не дрогнул.
Взгляд Кисара обжег холодной яростью. Он давил и вызывал неприятное чувство. Хотелось расплакаться и убежать. Но я стояла, расправив плечи и упрямо глядя ему в лицо. Не Кисару меня судить!
— Больно дорогие у тебя расценки, — презрительно бросил он и, резко развернувшись, пошел обратно к команде.
Слова ударили и обожгли. Как он мог? Лучше бы пощечину дал. Стояла и не двигалась с места. Лишь зло сжимала кулаки, глядя в спину удаляющегося Кисара. Обида, сожаление и разочарование слились воедино, вызывая гадливое чувство. Ощущала себя так, словно меня помоями облили.
Выдохнула раз, другой. Полегчало. Да идет Кисар лесом! Почему я должна переживать, если не оправдала его ожиданий? Так даже лучше. Зато больше не будет ко мне приставать. Тряхнула волосами и еще выше задрала подбородок. Уже собиралась с духом, планируя идти обратно к столу, как меня остановил приятный мужской голос:
— Потанцуете со мной?
