Так и захотелось залепить ей пощечину, но сдержалась. Не стоит устраивать склоку. Кисар же проигнорировал вопрос девицы и обернулся ко мне. Глядя словно сквозь меня, спокойно произнес:
— Раньше десяти не приходи. Буду занят.
Открыл дверь и жестом пригласил девушек внутрь.
— Прошу, дамы, — весело обратился он к ним и шлепнул одну из них по попе.
А следом у меня перед носом закрылась дверь. Еще некоторое время постояла, усмиряя разбушевавшиеся чувства, а затем практически забежала к себе в комнату. Так гадко мне давно не было. Думала, что хуже уже некуда. Но вскоре в тишине корабля раздался веселый смех, в котором я различила мягкие нотки Кисара.
Вот они, минусы смежной комнаты. Наверное, она когда-то была частью каюты капитана: звукоизоляция слишком слабая. Решив не обращать на них внимания, я приготовилась ко сну. Но он никак не шел. Мои уши жили словно отдельно от меня и прислушивались к каждому шороху за стеной. Смех, звон, пару раз что-то грохнуло.
Я даже немного успокоилась, но, когда стала различать женские стоны, закусила губу. От стоящих перед глазами мысленных картин меня накрывала пелена ревности. А потом пришли слезы злости. На себя. Какое мне дело до этого гадкого манипулятора? Пусть развлекается! Меня это совершенно не касается. Но почему я должна слушать его похождения?
Зло отшвырнула одеяло и, накинув легкий халат, собралась на кухню за освежающим стаканчиком сока. Лучше уж с Жориком поболтаю. Но выйдя из каюты, успела сделать всего пару шагов, как руку опалило болью. Так и замерла с занесенной ногой для следующего шага.
Что!? Этот мерзавец уменьшил радиус браслета? Я стояла посреди коридора и, тяжело дыша от ярости, смотрела на запястье. Кисар совсем с ума сошел? Неужели он хочет, чтобы я слушала, как он развлекается? Иди к черту! Сцепила зубы и направилась на кухню. Следующий разряд только добавил мне злости. Если я хочу этот проклятый сок — я его получу!
Чуть не плача, дошла до кухни и выпила с таким трудом доставшийся мне напиток. Жорик, вечно ошивающийся там же, словно почувствовал мое настроение и прижался к ноге.
— Иди сюда, — сказала я и присев подняла его на ладонях. — А ты ничего такой. Приятный.
До этого момента я никогда не брала странного малыша на руки, и на ощупь он оказался не таким противным, как на вид. Гладкая, слегка бархатистая поверхность, была прохладной. Жорик легонько потерся о мои пальцы и тут браслет снова сработал. Питомец подскочил и начал вырываться.
— Бедняжка, — пожалела я его и переложила в пустую миску, — Прости, прости. Я не виновата. Это все тот живодер.
Больно было не только Жорику. У меня от столь сильного разряда даже слезы потекли. Похоже, я переоценила свои силы. Лучше вернусь, заткну уши и попробую поспать. Подхватив с собой Жорика, я почти бегом направилась к своей комнате. И за время пути поняла, что эта встряска хорошо прочистила мне мозги.
Какая там любовь? Да я этого гада ненавидеть должна. И ненавижу! Вместо того, чтобы растекаться перед ним лужицей, стоит подумать еще раз, как от него смыться. К черту всю мою добропорядочность! Я пожить хочу, а Кисар, судя по всему, никогда мне долг не простит. Да и с чего бы ему это делать?
Обуреваемая такими душевными метаниями я снова забралась в постель, предварительно заткнув уши плотными гелевыми капсулами. Тишина! И пусть они там хоть оборутся. Боль в запястье стала весьма действенным лекарством от чувств к этому мужчине.
Зато с утра я нашла существенный плюс от вчерашних событий: я наконец-то выспалась. Жорик уютно устроился у меня на подушке, и я его легонько пощекотала, отчего тот смешно распался на шарики и попытался удрать.
— Прости, малыш. Больше не буду, — извинилась я и подставив ладони, снова собрала его в одну кучку. — Как насчет завтрака?
Но не успела я умыться и облачиться в тонкий комбинезон, как у двери загорелась красная лампочка. А вот и герой-любовник проснулся. Что-то он рано. Подхватила Жорика на руки и отправилась в каюту капитана.
Фу! Ну и бардак. Повсюду валялась женская одежда, стояли пустые бутылки и стаканы. Почему-то мне всегда казалось, что Кисар не из тех мужчин, которые уважают такого рода ночные посиделки. Шикнула на себя. Да что я вообще о нем знаю?
Чуть не запнувшись о лежавшее бесформенной кучей одеяло, я аккуратно положила Жорика на пол. Он тут же двинулся на поиски того, чем бы мог поживиться. А завидев на полу кусочек явно чего-то сладкого, устремился туда.
Подняв одеяло, я повернулась к кровати и не смогла сдержать недовольной гримасы на лице. Слегка прикрытые простыней, на ней лежали те девицы, голые. Неприятное чувство едва успело меня кольнуть, как я волевым решением отфутболила его куда подальше.
— Здесь нужно убраться, — раздался от двери в санблок бодрый голос Кисара.
Он стоял с одним полотенцем на бедрах и на меня набросилось чувство дежавю. Словно при нашей первой встрече. Все так же красив, зараза. Собрала силы в кулак и мило улыбнулась ему.
— Доброе утро, Кисар. Хорошо. Девушек сам разбудишь?
— Займись, — пренебрежительно бросил он, махнув рукой, и пошел к шкафу с одеждой.
