Так и хотелось рявкнуть в ответ, что переживет его неженка пару моих не самых грубых слов. Но я продолжала играть в молчанку.
— Пятидесяти кредитов в день хватит, чтобы ты взялась ей помогать? — вдруг спросил он.
Зло сжала губы. Помогать, значит? Это теперь так называется? Сразу бы и говорил — прислуживать. Что-то огромное и упрямое поселилось внутри меня, и оно же заставило четко и ровно произнести:
— Нет.
Кисар недовольно хмыкнул и продолжил:
— Сто?
И опять он услышал мое холодное «нет». Но не отступал. Спрашивал снова и снова, каждый раз поднимая цену. Казалось, ему доставляет удовольствие эта игра. А я уже вся кипела от тихого бешенства. Ситуация, что я пока еще во власти этого гада, неимоверно злила.
Но даже если бы у меня не появилась надежда на избавление от Кисара, я бы не смогла заставить себя прислуживать женщине, на которую у него весьма очевидные виды. Не смогла и все. А явное веселье этого гада вызывало потоки жгучего гнева, омывающие меня изнутри и заставляющие прибавлять скорости.
— Четыреста? — снова раздался неугомонный голос Кисара.
И я не вытерпела. Резко выключила тренажер, едва при этом не свалившись, и встала, в упор глядя на Кисара. Пот стекал с меня ручьями, насквозь пропитывая тонкую майку. Она противно липла к телу, но я не обращала на это никакого внимания. Мой внешний вид меня сейчас мало волновал. Перед кем красоваться? Я знала, что мое лицо раскраснелось, а непослушные волосы торчат во все стороны. Ну и пусть.
Раздраженно откинула пару прядей с лица и продолжала буравить Кисара тяжелым взглядом. Он уже остановил свой тренажер и с нахальной улыбочкой смотрел на меня. И это стало последней каплей.
— Как же ты мне надоел! — зашипела я, уткнув ему в грудь указательный палец. — Я мечтаю о том дне, когда смогу от тебя избавиться. И он настанет! Обязательно! А пока даже не надейся заставить меня прислуживать твоим подстилкам. Запомни это раз и навсегда.
С силой надавила пальцем ему на грудь, желая проткнуть ее насквозь. А зачем развернулась и пулей вылетела из спортзала. В след мне раздался короткий смешок и что-то еще. Но я уже не слышала.
О своей несдержанности я почти сразу пожалела. Не стоило мне так явно показывать Кисару, что меня трогают его женщины: он ведь играет со мной, словно кот с мышкой. А я своим отказом наверняка лишь раззадорила его. Вон с каким жаром торговался.
Хотелось рычать от злости на него, на себя, на Оскара и весь мир. Только бы у дедушки не сорвалась сделка! И пока принимала горячий душ, я безостановочно молилась об этом. Ведь тогда я смогу целиком отдать долг и возобновить нормальную жизнь. Буду очень стараться вернуть дедуле все до последнего кредита. Неудобно занимать деньги у него, но лучше уж быть должной ему, чем садисту Кисару.
Зло дернула браслет, который за прошедшие недели опротивел мне до невозможности. Я знаю, что мне придется зарабатывать себе на жизнь и более тяжким трудом, чем сейчас. Но это все равно предпочтительней: я буду вольна распоряжаться своим выбором. Ведь кто есть человек без него? Послушная кукла и только. Самый худший выбор лучше, чем его отсутствие.
Душ немного успокоил нервы и придал сил на весь оставшийся день. Но они мне и не пригодились. Селесту я больше не видела. Думаю, она отдыхала в своей каюте. А Кисар был подчеркнуто отстранен и отпустил меня сразу после ужина.
Еще в обед мы покинули станцию и теперь направлялись в неизвестность. Хотя, наверное, на корабле я была одна, кто не знал, куда мы летим. Ничего, поинтересуюсь у Грэля. А спрашивать у Кисара повторно не было никакого желания. Пусть упивается своей властью. Не долго ему осталось.
Следующие несколько дней не добавили мне хорошего настроения. Кисар практически забросил дела и все свободное время проводил с Селестой. Показывал ей корабль, который не особо-то и стоил таких длинных прогулок, как у них. Обедал и ужинал вместе с ней, освободив меня полностью от обязанностей готовить.
Теперь я ела в кухне одна. Иногда в компании Жорика, и совсем редко пересекалась с Кисаром и Селестой. В первый раз готовила Селеста, а Кисар с интересом и даже с каким-то восторгом наблюдал за ней. С аппетитом ел ее стряпню и нахваливал. Я лишь зло скрипела зубами. Ведь мне он всегда кидал только дежурное «спасибо» и ни разу не сказал, что ему понравилось. Хотя я старалась. Но, видимо, не так сильно, как это небесное создание с именем Селеста.
Но еще хуже было наблюдать, когда Кисар готовил для нее. Снова просыпалась эта глупая ревность и шептала мне, что не для Селесты он должен так стараться. Я слишком хорошо помнила, насколько приятно ощущать заботу этого мужчины. Ведь на Сирпу он так же ухаживал за мной.
Только вот сейчас я отчетливо понимала, почему: Кисар не хотел, чтобы я выгнала его с фермы, и вся исходящая от него любезность имела этот мерзкий корень. А с Селестой он выглядел по-другому. Расслабленным, что ли? Словно ему с ней просто и хорошо. Они походили на молодую пару, которая искренне наслаждается обществом друг друга и не спешит сокращать срок романтического периода.
