— А можно будет посмотреть выставленные на аукцион лоты? — спросила я.
— Да, я дам тебе немного времени. Но помни, я поставил на браслете ограничение пятьсот метров. Дальше от меня не отходи. На корабле безопасно, но он очень большой, и иногда публика там бывает весьма эксцентричная.
Недовольно поджала губы и неосознанно подергала браслет. Мерзкая вещица. И гадкий Кисар. Посадил меня на поводок, как песика. Еще и преподносит это все под соусом моей безопасности. Словно я ребенок пятилетний. Фыркнула и отвернулась.
— Не злись, Ася. Тебе не идет, — спокойно сказал Кисар.
Так и хотелось ответить что-нибудь гадкое, но я сдержалась и решила следовать своим же наставлениям. Быть милой и не лезть на рожон. Чтобы скрасить повисшее молчание, стала расспрашивать его о цели поездки.
— Зачем ты туда едешь?
Кисару, видно, тоже было скучно, так как он сразу же ответил:
— Мне нужны новые клиенты. Слишком многих я потерял из-за этой истории. Один мой доверенный человек предал меня и сговорился с пиратской шайкой. Он слил часть информации о маршрутах и мерах охраны. Они тогда хорошо поживились на наших грузах.
Кисар ненадолго замолчал, и я незаметно глянула на профиль мужчины. Сильно же его разозлила та ситуация, если даже при воспоминании о ней его челюсти разве что не трещат от напряжения, а ноздри раздуваются от злости.
— После смерти отца нам с братом досталась обшарпанная охранная контора, каждый второй сотрудник которой больше напоминал попрошайку. Мы решили, что сможем сделать компанию прибыльной. Трэвис к тому времени уже несколько лет как закончил финансовую академию и отказался от перспективной карьеры на Кинрисе. А у меня после службы подходил к концу очередной рабочий контракт. Мне надоело охранять чужие зад…, хм, жизни. Мы с братом много лет строили свое дело и добились успеха. Думаю, кому-то это могло не понравиться.
Кисар довольно улыбнулся, и его лицо приобрело хищное выражение.
— Да, мы тогда у многих уводили клиентов. Хорошие были времена. Но чем выше ты забирается, тем больше приходится делегировать работы. И не всегда человек оказывается тем, кем кажется. Почти все похищенные грузы были застрахованы, но вернуть их стало делом чести. Понимаешь?
Он повернулся и взглянул на меня, ожидая ответа. Что ему сказать? Ситуация предельно ясная. Многое теперь окончательно вставало на свои места, но та куртка и подслушанный разговор мне никак не давали покоя. Кисар хочет казаться вершителем праведной мести, где любые средства хороши. Но разве его это оправдывает?
— Ася, о чем ты думаешь?
Мои сомнения не остались незамеченными, и я решила, что не стоит их скрывать.
— Как ты знаешь, я подслушала твой разговор тогда, на ферме. И там ты приказывал пытать человека. Как вижу Свона, каждый раз об этом думаю. И та куртка. На ней ведь была кровь…
Я многозначительно замолчала, ожидая ответа.
— Я не ангел, Ася. Но тут могу за себя постоять. Этот придурок Ламар, владелец куртки и по совместительству предатель, не поделил что-то с пиратами и его пырнули. До Сирпу он добрался с парой своих подельников и даже кое-как залатал себя. Только на лезвии был яд, и он помер. Я едва успел застать его живым. Куртку я оставил, но подкладку вырезал, она была вся в крови. Этот придурок повсюду в ней таскался, и снять ее можно было разве что с мертвого. Его дружки стали чуть болтливее, когда это поняли.
— А Свон? — не удержалась и напомнила я.
Очень хотелось узнать про него. Внешний вид доктора никак не вязался с образом мучителя, и мне надоело думать об этом.
— Он хороший малый. И талантливый к тому же. Заполучить к себе такого медика еще нужно постараться. И с химическими составами он работать умеет. Наверняка он дружка Ламара накачал какой-нибудь дрянью и тот раскололся быстрее. Кости никто ему не ломал, если ты об этом.
Я не могла скрыть легкого вздоха облегчения. Эти новости словно камень с моей души сняли. Все же неприятно было находиться в компании потенциальных садистов. Но Кисар быстро спустил меня на землю, закончив:
— Но и отделали того поганца мы тоже хорошо. Заслужил. И не смотри на меня так, Ася. К чему осуждение? Ты вроде умная девочка и должна понимать, что если всем все спускать с рук, то тебя затопчут. Нельзя наслаждаться, причиняя вред, а отплатить по заслугам необходимо. Если зло не наказывать, оно почувствует себя главным.
Очень хотелось ему возразить, но не нашла, что именно. Слишком сложный вопрос он затронул. Зло нужно наказывать — это факт. Но как? И кто решает соизмеримость наказания вине? С таким подходом очень легко самому превратиться в зло. Вот поэтому линчевание и вне закона.
Я была рада, когда от тяжелых мыслей меня отвлек Кисар, сказав, что мы прибыли. Мной овладело странное волнение: я ведь раньше не бывала на таких мероприятиях. Наверняка там будет что-то интересное. Не удержала предвкушающей улыбки. Ох, могла бы я заглядывать в будущее, то вряд ли бы так улыбалась.
