— Ну, мой милый, — сказал Ладеш своему другу, когда Панафье ушел, — выпить необходимо — это тебя развлечет.
— Мне никогда не приходилось выслушивать столько, — проговорил Пьер.
— Не обращай на это внимания, старина, а лучше слушай меня. За экипаж заплачено, а мы отправимся домой пешком и по дороге поговорим.
Ладеш позвал кучера и отпустил его. Затем, заплатив за выпитое вино, взял под руку своего друга и потащил его за собой на бульвар.
— Ну, старина, помнишь, что я тебе говорил недавно? Поговорим об этом снова. Одно из двух: или ты был небрежен, или ты был глуп.
— Что же я могу тебе сказать? В полночь легко ошибиться. Ведь люди не омнибусы, они не прикрепляют у себя на лбу фонарей.
— Нет, сознайся, что ты был небрежен.
— Ну, да, пожалуй. Может быть.
— Кроме того, старина, вот что я думал. Если бы они поймали аббата, то мы были бы им больше не нужны, а так как произошла ошибка, ты сохранил нам на некоторое время работу.
— Да, это правда, — наивно порадовался Пьер.
— Итак, я возвращаюсь к тому, что уже сказал. Если в их интересах поймать аббата, то в интересах аббата — суметь спрятаться. Поэтому, будучи ловкими, мы можем работать на одного и предупредить другого, конечно, за подходящую плату.
— Что ты говоришь?!
— Это удивительно, как ты мало думаешь! Завтра в 2 часа я отправлюсь туда и узнаю, что делать. Согласен ли ты идти со мной?
— Да, конечно.
— В таком случае, зайдем выпьем немного.
В это же время Панафье возвратился к братьям Лебрен, говоря, что надеется в скором времени добиться удачи, решившись изменить тактику, чтобы найти того, на кого он смотрел, как на убийцу мадам Мазель.
По окончании ужина братья расстались с Панафье, назначив свидание на послезавтра, так как Винсент, старший из братьев, решил отправиться завтра к сестре узнать, насколько правдиво то, что они узнали от лакея в ресторане. Между тем Панафье с беспокойством говорил себе: "Каким образом мог он ускользнуть от нас? Но я отплачу ему".
Прежде чем начать вторую часть этой истории, мы должны извиниться перед читателем за те картины, которые показаны ему, но истинная история, которую мы рассказываем, заставляет нас описывать условия, в которых жили герои нашего рассказа. Чтобы уничтожить зло, необходимо показать на него. Чтобы залечить рану, надо знать ее глубину. Надо на все смотреть открытыми глазами — мы это и стараемся делать; в этом заключается неблагодарный труд нашей истории. В настоящее время он почти окончен, и самые ужасные сцены в этой книге будут происходить в обстановке более мягкой.
А теперь продолжим наш рассказ с того места, где мы остановились, но несколько месяцев спустя.
После неудачи на улице Омер Панафье пытался еще какое-то время отыскать следы аббата, но проведенная работа результатов не дала, и огорченные братья Лебрен договорились с Панафье прекратить на некоторое время поиски. Не было сомнений, что аббат затаился. Вследствие этого было решено подождать некоторое время и тогда уже начать все сначала, но уже с большей уверенностью в успехе, так как игроки не в состоянии надолго отказываться от игры.
Итак, два месяца спустя Винсент Лебрен шел по аллее Елисейских полей. Он прошел Триумфальную арку, прошел по аллее Великой армии, затем повернул налево и вошел во второй дом.
— Дома ли господин Берри? — спросил он привратника.
— Нет, господин Берри вышел, но супруга его дома.
— Благодарю.
После этого молодой человек направился к маленькому павильону, стоящему в глубине цветущего сада. Дом в окружении зелени казался хорошеньким гнездышком. Большой балкон был уставлен высокими деревьями в кадках, превращавшими его в беседку. Яркое солнце освещало маленький садик, и когда Винсент открыл калитку, служанка, идущая навстречу, бросилась в дом, крича:
— Госпожа! Госпожа! Это мсье Винсент!
Бесцеремонность, с которой принимали молодого человека, нисколько не удивила его. Стоило ему поставить ногу на нижнюю ступеньку лестницы, как навстречу ему вышла сама хозяйка дома.
— Винсент, — обрадовалась она, — какой счастливый случай привел тебя сюда? А где Шарль?
— Я пришел один, сестрица, и прошу у тебя разрешения позавтракать с тобой.
— Я очень рада, что тебе в голову пришла эта мысль. Но ты не увидишь Андре, и он будет очень раздосадован этим. Он сегодня приглашен на завтрак с приятелями.
— Дорогая сестра, — сказал Винсент, беря ее за руку и подводя к окну, — какой у тебя веселый вид…
— Это, кажется, тебя удивляет?
— Какие глупости… Наоборот, я очень счастлив, хотя, может быть, и немного удивлен.
— Как! Почему удивлен?
— Очень просто. Тебе приходится заниматься хозяйством, ребенком, а это не всегда весело.
— Ты говоришь, как все холостые люди. Наоборот, хлопоты по хозяйству и заботы о ребенке — вещи очень приятные.
Винсент был явно удивлен. В эту минуту в комнату вошла нянька, неся на руках годовалого ребенка.
— Посмотри на племянника, поиграй с ним, — сказала Маргарита. — А я пойду распорядиться, чтобы скорее подавали завтрак.
