Альтаир сел, положив коробку на стол, в пределах досягаемости – ему не очень хотелось выпускать ее из рук. Потом ассасин вытащил бумагу, перо и чернила, обмакнул перо, но писать не стал. Вместо этого он подумал о том, что собирался написать – о тексте из его дневника.
Яблоко – это не просто хроника того, что было. Иногда в нем я вижу проблески того, что нас ждет. Такого не может быть!.. Может, это и не будущее, возможно, это просто подсказка? Как знать? Эти видения не выходят у меня из головы. Произойдут ли подобные события в будущем, или они – лишь то, что может случиться? Можем ли мы повлиять на исход? Смеем ли мы даже пытаться? А если это удастся, то не воплотим ли мы этим то, что видели? Я, как всегда, разрываюсь между действием и бездействием, не зная, что из двух может что-либо изменить. Да и могу ли я что-то изменить? Тем временем, я продолжаю вести этот дневник. И разве это – не попытка изменить или, наоборот, способствовать тому, что я увидел?..
Как это наивно – верить, что на каждый вопрос есть только один ответ, у каждой загадки только одна разгадка, что всем управляет только один божественный свет. Нам говорят, что этот свет несет любовь и истину, но я утверждаю, что он ослепляет нас, обрекая на прозябание в невежестве. Я мечтаю о том дне, когда люди отвернутся от невидимых чудовищ и снова примут более рациональную картину мира. Но, к сожалению, эти новые религии такие удобные и обещают такую страшную кару тем, кто их не принимает… Боюсь, что страх помешает нам раскрыть величайший обман в истории человечества…
Старик некоторое время сидел в молчании, не зная, какое из чувств, охвативших его, сильнее – надежда или отчаяние. Возможно, не то и не другое. А возможно, он перерос, или пережил, оба из них. Тишина огромного зала и мрак в нем окутали его бережно, словно материнские руки. Но все же Альтаир не мог отогнать воспоминания о прошлом.
Он отпихнул прочь письменные принадлежности и притянул к себе шкатулку, закрыв ее обоими руками, словно защищая… от чего?
Ему показалось, что перед ним стоит Аль Муалим. Его бывший Наставник. Предатель. Которого он уничтожил собственными руками. Но когда Аль Муалим заговорил, в голосе его звучали угроза и властность:
– Во многой мудрости многие печали. И кто умножает знания, тот умножает скорбь, – призрак наклонился вперед, к уху Альтаира, и зашептал: – Уничтожь его! Уничтожь, как ты и обещал!
– Я… Я не могу!
Другой голос. Достигший самой его души. Альтаир обернулся. Аль Муалим исчез. Где же она? Он ее не видел!
– Ты ступаешь по лезвию клинка, Альтаир, – говорила Мария Торпе. Голос был молодой и уверенный. Как тогда, когда он впервые встретил ее семьдесят лет назад.
– Мной управляет любопытство, Мария. Как бы ужасен не был этот артефакт, он содержит удивительные вещи. Я должен понять их.
– Что оно сказало тебе? Что ты видел?
– Странные видения и послания. О тех, кто пришел раньше, об их величии и падении…
– А мы? Мы же остались!
– Все мы звенья одной цепи, Мария.
– Но что же будет с нами, Альтаир? С нашей семьей? Что сказало Яблоко?
– Кем были те, кто пришел раньше? – ответил Альтаир. – Что привело их сюда? И как давно? – Но говорил он больше для себя, чем для Марии, которая снова прервала его размышления.
– Избавься от него!
– Это мой долг, Мария, – печально сказал Альтаир жене.
Мария громко, страшно закричала. А потом раздался хрип, как тогда, когда она умерла.
– Будь сильным, Альтаир, – шепот.
