– Давай, Ренольд. Покончим с этим раз и навсегда. Устрой мне встречу с наших общим другом, – сказал Арнамент.
Вепрь смотрел на свою мишень и думал. Я ждал этого выстрела. Я вспоминал, как Арнамент ударил когда-то молотком, и начал весь этот хаос. Стояла тишина. Палец Вепря начал давить на спуск… Ну же, именно сейчас, здесь и сейчас. Давай. Я желал этого больше всего, но Вепрь опустил руку.
– Я не могу тебя убить, Денис. Для меня ты – всё тот же парнишка, с которым мы пили вино после задания где-нибудь на набережной. Тот же парнишка, которому я спасал жизнь, который мне спасал жизнь. Парнишка, который жил у меня, когда его квартира выгорела дотла. Ведь именно с тобой я обсуждал вещи, которыми ни с кем не мог делиться. К счастью, об одном из событий моей жизни во времена моего инквизиторства я не успел тебе поведать, и это облегчило мою дальнейшую жизнь. Ты дорог мне. Ты – мой брат, – грустно сказал он. Затем Вепрь повернулся ко мне.
– Держи Панк, – он дал мне свой револьвер, а в замен взял мой пистолет.
Из моего оружия он вытащил обойму и кинул мне, вытащил приготовленный патрон из ствола. Потом из своего кармана достал вторую обойму пустую, достал одну пулю, вставил её в магазин, магазин в пистолет и передёрнул затвор. Подошёл к Арнаменту и протянул ему оружие.
– Держи, брат, давай как-нибудь сам, как настоящий мужчина, – сказал он. Потом вернулся на своё прежнее место и повернулся к Арнаменту лицом.
Арнамент покрутил в руках пистолет, посмотрел на него и поднёс к своему виску.
– Прощай, друг, прости меня за всё, – сказал Вепрь, смотря в глаза Арнаменту.
Тот поджал губы, затем грустно улыбнулся, поднял голову вверх. Вздохнул.
– А знаешь… И ты меня прости, – он злобно улыбнулся, резко направил пистолет на Вепря и выстрелил.
В моей голове выстрел слился с тем ударом молотка. Резкий, оглушительный хлопок, отражающийся эхом в моей голове. Я вскинул руку и нажал на спуск, Вепрь в это время падал на землю. Пуля попала в грудь Арнаменту и его откинуло немного назад, я выстрелил снова. Вепрь упал на землю, я услышал грохот, не смотря нажал третий раз на спуск. Вторая пуля пробила левое плечо Арнамента, его дёрнуло резко назад, третья, возможно, не попала в него, но первых двух явно хватило – Арнамент упал с края тринадцатого этажа. Я бросился к Вепрю.
– Как же так… Вепрь, что ты наделал…
– Домой, – кряхтя, очень тихо сказал Вепрь.
Я услышал звуки сзади, сжал крепко в руке револьвер и повернулся. С лестницы на нас смотрел глашатай Арнамента.
– Пошёл вон отсюда! – Рявкнул я на него, и тот резко смылся с глаз моих. – Твою мать… – я держал в руках тело Вепря.
Потом закинул его на себя и медленно побрёл к убежищу.
***
Мы просидели так минут пять, смотрели в стену, думали о своём, но обстоятельства умеют привести в чувства.
– Я знаю, где Арнамент, – сказал Вепрь.
– Откуда? – Удивился я.
– Стая. Они сдали его нам с условием, что он исчезнет.
– Он и так должен был исчезнуть…
– Неужели законы, которые он установил принятием пакта предусматривают разрешение на убийства инквизиторов? – Не понимал Вепрь.
– Это Новый Завет. Он разрушил храм наших идеалов и наших идей и из хаоса создал лжепредставление об идеях инквизиторства, а это чревато последствиями…
– Логично, – ответил Вепрь и мы снова в полной тишине продолжили смотреть в стену, находившуюся перед нами. И тут Котёнок захрапел.
– Панк, у нас проблема, – Вепрь повернул голову и смотрел на меня.
– Какая? Мелкий храпит? – Спросил я и засмеялся.
– Нет, покруче. Стая знает о нас, – продолжил он. Меня будто ударило током.
– Как знает? Откуда? – Теперь храп Котёнка нас совершенно не волновал.
– Они знают всё: где мы, чем мы занимаемся… Оказывается они всегда знали, где я, они знают про Аню. Они всё знают, но молчат. Когда-нибудь они могут заговорить. Я не желаю этого! – Вепрь злился.
– Что делать-то? Мы не сможем их всех перебить, – посмотрел я на него.
– Идиот, – сказал Вепрь и посмотрел в потолок, – прости Господи, какой же он идиот. Есть один выход, – я был весь во внимании. – Они не знают, где Седой и что с ним, значит, они не могут отслеживать мои телепорты и вообще понятия не имеют, что они у меня есть. Я сумел убедить их, что Седой погиб. Запомни раз и навсегда, Седой погиб двадцать первого декабря, в день принятия пакта! – Вепрь хотел, чтоб я запомнил эти слова на всю оставшуюся жизнь.
– Тебя также нужно? Телепортировать, чтоб ты исчез? – Я понимал, к чему было это отклонение и упоминание о Седом.
– Да. Я доверяю тебе свою жизнь и жизнь самого дорогого мне человека, – говорил Вепрь, смотря мне в глаза.
– Но ведь ты сам говорил, что телепорт сам выберет точку, куда вас закинуть, и никто не будет знать, где вас искать, – удивился я, вспоминая давний разговор.
