Дагестанский террор напоминает Чикаго 30-х годов. Одни бандиты пожирают других, беззаконие верховодит. «Никто никогда не боролся здесь с преступностью, напротив, для прежней власти такое положение было выгодно, ибо оно позволяло диктовать Кремлю свои условия». Просто так эти люди, без боя, не сдадутся. Это аккумулировано и закодировано в них издревле… – пишет газета («МК»), а Ваххабизм торжествует…
Однако пришлось выбивать из ущелий «новую религию», и дорого обошлась эта процедура – россияне взаимоуничтожали друг друга.
…На третьем году жизни нашего отца умер его отец Шахбий Хадж. И отца нашего мама Ану Хадж, из знатного урус-мартановского рода Ханукаевых, овдовев, одна растила сына. Ни одиночество, ни тяготы семейного бремени не смогли сломить эту гордую женщину. Мужество и стойкость Ану Хадж восхищали даже мужчин в те суровые времена. Она была в самом прямом смысле слова Къонах Стаг. И даже в глубокой старости Ану Хадж не брала в руки трости. И всегда боялась стать кому бы то ни было, даже близким, обузой.
Бабушка Ану Хадж лелеяла и выходила нас. Особенно в период внезапной предательской тотальной депортации в 1944 году. В это время ее единственный сын – отец нашего семейства Усман Хадж – начиная с первого дня Великой Отечественной войны, защищал государство и режим, сославший его близких в холодную и голодную Сибирь и тем самым обрекший их на верную смерть. Парадокс, который никого тогда не удивлял – семья защитника Отечества, громившего врагов народа на ратном поле, сама оказалась «врагом народа» в тылу.
Мы бы не выжили там без бабушки Ану Хадж – стойкой, волевой, смелой труженицы. Никто никогда не видел ее без дела, без труда. Не в ее натуре было расслабляться. Даже отдыхая, она обязательно что-то делала: штопала одежду или перебирала зерна кукурузы. Ей удавалось вывести и вырастить ежегодно несколько десятков индюков «бронзовой» породы (см. фото). Благодаря именно бабушке, я выжил, победив тяжелые недуги: брюшной и сыпной тиф – и недетский, изнурительный труд, которого чурались даже многие взрослые. Словом, я выстоял и состоялся благодаря ей. Аллаh (с.в.т.) помог нам выжить.
Наш род, как мне известно, в девяти коленах в сложных перипетиях судьбы, порою роковых – из-за перманентных нашествий, выживал за счет стойкости, ума и своего труда. Не было, нет и не найдется человека, могущего сказать, что кто-то из нашего рода в долгу у него. Наше кредо – жить благородно и высоконравственно, достойно предков, не заискивая, не склоняя гордой головы ни перед кем. Мы твердо знали, что между Аллахом (с.в.т.) и нашими сердцами (и разумом) нет никого. Наши души принадлежали только Ему – Одному и Единому! И как Он все предопределил, так тому только и быть.
Наш дед по отцу Шахбий Хадж был удачливым предпринимателем, имел свои малые предприятия: хлебопекарню, черепичный и гончарный заводы, кузницу, шорную мастерскую, несколько магазинов. Он был в дружеских связях с богословом Доку Шептукаевым (см. фото).
Однажды между червлёновскими казаками (в районе станицы Червлённая, которая была заложена чеченцами во главе с Орза) и притеречными чеченцами (подданными России) возникла серьезная ссора. Сюда из своей ставки срочно прибыл представитель царя. Узнав о случившемся, явился и Доку. Разобрав детально конфликт, он предложил создать Совместный банк. Общий интерес непременно приведет к дружбе, здраво рассудил Шептукаев.
Доку был аскетом, жил в основном в молитвах и отрешении от земных благ. Истощил себя до того, что шея не держала голову. Он обвязывал ее кашне. Выше пояса же привязывал большой камень, чтобы уменьшить живот (желудок). В то же время он был известным скотоводом – раздавал скот бедным, сирым, обездоленным. Доку и его потомки (сыновья, внуки) никогда не стремились и не шли во власть, хотя и предлагали им не единожды. Не хотели совмещать канонов Ислама с правилами власти.
Я с родителями часто приезжал к потомкам Доку – Бана, Алу и Нурдин, и их семьи всегда были рады нам…
Наш дед имел деловые связи с другими известными чеченскими предпринимателями: Арсмирзоевым, Башировым, Чермоевым, Баштар Али и Абубакаром (тем самым домовладельцем, где знаменитый «Чеченский гастроном»). После его смерти наши завистники (больше из родственников) зачистили всё, что было накоплено годами. Остатки наша бабушка раздала сирым и обездоленным людям.
