— Эй, Изтом! Пошли на пиво в Че-Гевару! — крикнул один из мужиков и заржал как конь. Второй мужик поддержал своего товарища и вдогонку крикнул:
— Скажи — Слава Петровичу!
Ротный Степа, глядя на мужиков, подмигнул и показал большой палец.
Петрович сидел на своей ветке, смотрел в бинокль и просчитывал ситуацию. Он видел, как не по команде первая рота начала наступление и окружила Глобус.
— Пора! — сказал Борис Петрович. — Вот теперь — пора! — Схватился за верёвку и забил в бутылки.
По всему парку прокатился звон бутылок.
Мужики взяли в кольцо центральную площадь парка.
Прямо над его головой через дерево проходил электрический кабель.
Борис Петрович, не раздумывая, выдернул ремень и накинул его на провод. Схватился за концы и оттолкнулся от ветки ногой, схватив недопитую бутылку пива.
Петровский выпрыгнул из кабинки колеса обозрения и стал проталкиваясь через толпу в центр площади. Петрович прицельно точно десантировался в центре, возле Петровского, обняв его в момент приземления.
— Круче любого аттракциона! — Засмеялся Петрович и встал на ящик, с которого буквально пол часа назад выступал сам Изтом. Поправил очки привычным ему способом, похлопал ладонями по карманам ветровки и не нащупал там своей кары. — Кажись, я посеял карту Че-Гевары!
— Всем привет! — держа руки в карманах своих красный штанов, сказал Петровский.
— Ну, короче, меня зовут Петровский, кто не знает. А это мой друг — Петрович.
— Что вы хотите? что за сборище бомжей?! — Возмутился недовольный Изтом.
— Мы хотим помешать тебе лишить людей пива! — крикнул Петрович.
Мужики загудели как пчелы и подняли плакаты.
Пиву быть! — Пиво пить!
Истом — ЛОХ, Петрович — Бог!
Пей до конца, не оставляй пенку!
Изтом надулся как жаба и ещё больше покраснел. Затем сделал пару шагов вперёд и встал возле Петровича.
— Вы собрали бомжей со всего города и хотите сказать, что это нормально сидеть в парке и пить пиво? Это нормально что в парке стоит кафешка, разливающая пиво?? — жестикулируя руками, говорил Изтом, глядя на народ.
Петрович достал из кармана начатую бутылку пива и демонстративно сделал глоток, затем поднял её высоко над головой.
— Мужики! Пиво — сила! Пиво — наша жизнь! — крикнул гордо Петрович.
— Пиву быть! — Пиво пить!
— Истом — ЛОХ, Петрович — Бог!
— Пей до конца — не оставляй пенку!
— Люди, опомнитесь! — заговорил Петровский. — Губастик использует вас с одной целью — он хочет стать директором парка! Не видитесь на это!
— Да объединит нас пиво! — закричали в один голос Петрович и Петровский!
Мужики сектанты опустили свои плакаты, сглотнули слюну и посмотрели друг на друга. Ной опустил очки и презрительно посмотрел на своих святых братьев, показывая им сжатый кулак. Сектанты вздохнули и снова развернули свои плакаты.
Чилл сидел на лавке и нервно тряс ногой. В висках бил мощный пульс. Лицо покрылось холодным потом.
«Чего тупишь? Пей пиво, пока оно стоит перед тобой! Давай — сделай это!»
«Не могу, я должен дождаться команды», — мысленно отвечал сам себе Чилл.
Чилл тёр руками лицо. Затем резко остановился, выпрямил спину, перестал трястись — и присосался к бутылке. Выдохнул и выбросил пустую бутылку в толпу. С удовлетворённой улыбкой откинулся на лавку, обхватил оставшуюся ещё одну двухлитровую бутылку пива и стал ждать команды.
Тем временем Петрович рассказал народу много всего интересного из своей жизни. Похвастался своим значком и показал удостоверение. Петровский, размахивая руками, рассказывал о себе и о своих предках. Не забыл упомянут и своего деда, который крышевал самих Брауницких и был первым крутым в городе. Люди с широко открытыми глазами (черные как точки зрачки) внимательно слушали их, по крайней мере Петровичу так казалось, и он думал, что сумел их настроить против Изтома.
— Чилл! Давай сюда, дорогой!
Ласковое солнышко разморило бедняжку Чилла и он практически вернулся в то же состояние, в котором его сюда и приволокли.
Услышав своё имя, он улыбнулся и схватился за оставшийся бутыль. Встал, пытаясь сориентироваться. Увидев расплывчатый образ Петровича, Чилл, пихаясь, стал пробираться в центр площади.
— Братцы! — поприветствовал всех Чилл. — Пиво могут пить даже дети!
— Вы только посмотрите на этих бомжей! — возмущался Изтом. — И вы хотите чтобы они здесь сидели и пили пиво? Закроем Карнавал Монстров! Всех бомжей выгнать из парка! — кричал Изтом.
— Какой пример вы подаёте нашим детям! — закричали мамы, закрывая детям глаза, чтобы те не видели, как вонючий пьяный бомж, которого держат под руки, жадно пьёт с горла пиво.
— Уберите бомжей с парка! — орали люди.
Мужики со второй роты поддерживали Чилла:
— Давай, брат! До дна!
Варвара Петровна с ротными Степаном и Михой наблюдали за ним издалека и хлопали в ладоши:
— Молодцом, Чилл! Молодцом, Чилл!
Белочник, сидя в тоннели в обнимку с собакой, в ритм криков кивал головой:
— До дна! До дна! Держись Чилл! До дна! До дна!
— Надо разогреть толпу ещё сильнее. Они все на нашей стороне! — сказал на ухо Губастику Юра, подзывая пальцем к себе Лизу.
