— Возьми плакат и забирайся ко мне на плечи! — скомандовал Юра и присел на корточки. Лиза взяла скрученный плакат и села ему на плечи. Юра, тужась, встал с колен и поравнялся с Изтомом.
Лиза развернула плакат и стала кричать во всю глотку:
— Парк для наших детей! Наша цель — убрать алкоголь из нашего города.
Наш враг — алкопиццерия «Че-Гевара» (парке Левоневского).
Наш враг — «Карнавал Монстров» (парк им. Т. Г. Шебченко).
Наши враги — Алкоголики!
Заплевав Юру, Лиза радостно смотрела на ожившую толпу людей.
Сектанты в один голос орали на весь парк, махая своими кепками и плакатами:
Борис Петрович и Петровский переглянулись, почувствовав опасность. Посмотрели на довольного Чилла и резко вырвали у него из рук бутылку.
— Мужики, осталось совсем чуть-чуть пошла уже пена, — борясь с икотой, сказал Чилл.
— Сейчас что-то будет! — сказал Петровский. — Готовься!
— Все норм, мужики. Парк, считайте, уже наш! — Не успел договорить Чилл, как вдруг послышался хлопок. Чавкающий звук, как будто кто-то вступил ботинком в грязь. Чилл стоял с распростёртыми руками и с грязным подгузником на лице, прилипшим нужной стороной.
— Получи, скотина! — закричала мамаша, со смеющимся малышом на руках.
— Дядя-какакин! Дядя-какакин! — кричал громко малыш.
Петровский резким движением руки содрал с его морды памперс и швырнул его в толпу.
— Слава Иисусу! — облизывая губы, с улыбкой сказал сектант.
Мужики стали бить протестующих по голове пустыми пластиковыми бутылками из-под пива. Слышались глухие стуки. Изтом наблюдал за всем с круглыми глазами. Бабушки набросились на Петровича и Чилла и стали бить их сумками по всем частям тела. Петровскому удалось увернуться и не попасть под пресс.
Петровский откатился в сторону и сел на асфальт. Почувствовал мощную зелёную струю воды. Его окружили двое ребят, один — на велике, а другой — на веломашинке с педалями. Направляя на него водяные пистолеты.
— Мочи бомжа! — кричали ребята.
— Поймаю, убью! — заорал со злости Петровский, корчась от боли.
Петрович, прикрывая голову двумя руками, пытался выкарабкаться из-под бабулек, крепко усевшихся у него на спине.
Все это время Серёга не отводил глаз от объектива камеры и все снимал. Роман нервно курил и смотрел по сторонам.
— Пока не влезли в драку турникмэны, мы должны вытащит наших алканофтов, — сказал Серёга, прикручивая камеру к штативу.
Серёга посмотрел ещё раз в объектив, чтобы убедиться, что поставил правильный ракурс, как внезапно увидел горящие пятки Романа.
Тем временем чемпионат по шахматам достиг своего апогея. Колян как всегда продул, уселся на краю лавки и закурил.
— Драка, Вован! — сказал Колян.
— Хватайте очкарика! — приказал лысый турникмэн.
— Получи, бройлер! — крикнул Серёга, поправляя своё колечко.
Турникмэны все же схватили Петровича, подняли его и поволокли вместе с Чиллом на спортплощадку.
Варвара Петровна забиралась в Зорг. Раскачала Зорг, перевалилась за пределы бассейна и покатилась вдоль парка прямиком в толпу. Ротный Миха схватил длинную палку и привязал на ее кончик пивную бутылку, соорудив таким образом копью. Затем запрыгнул на пони Сашеньку и дёрнул за уздечку. Пони поднялся на дыбы и с ржанием поскакал на центральную площадь парка.
Турникмэны привязали Петровича шлейками для трюков к перекладине. Он висел на турнике как распятый Иисус Христос. Руки крепко обвязаны шлейками, ноги растопырены и привязаны к опорам турника.
Варвара Петровна раскидала толпу и выпала из силиконового шара на асфальт. Турникмэны схватили ее за волосы.
На центральную площадь въехал рыцарь ротный Миха, размахивая копьём. Двое турникмэнов успели увернуться, а четверо упали на асфальт и, стоя на карачках, пытались встать на ноги. Пони Сашенька раздвинул широко глаза, запрыгнул на турникмэна и вставил в него свою «недоразвитую лапку».
— Фас, собачки! — приказал Белочник, выбегая из тоннеля.
Петровский схватил малышей с водяными пистолетами.
— Попались! Гангстеры! — Забрал у них пистолеты и всунул их себе под ремень. — Катитесь отсюда!
Собаки как голодные волки окружили спортплощадку.
Послышалась громкая сирена, показались проблесковые маячки.
Петровский и Толик подбежали и развязали Петровича. Он как тряпка упал на асфальт. Поднялся и поправил пальцем очки.
— Мужики, карту надо как-то найти? — сказал Петрович, шатаясь.
— Валим лучше отсюда! — предложил Петровский.
Петровский и Толик взяли Чилла и поволокли к машине.
Толпа на центральной площади парк продолжала радоваться и восхищаться Изтомом. Глаза людей до сих пор блестели, будто были покрыты лаком для ногтей. Зрачки — черные точки.
Студенты, наблюдавшие за всем, что происходило на центральной площади парка, подошли к месту битвы.
— Смотрите, что я нашёл! — выкрикнул один из учащихся.
