Пророчица вскрикнула – та же сила приподняла ее, «подвесив» рядом с Книжником. Книжник ощутил, как сжимавшая грудную клетку невидимая рука сжалась еще сильнее, отчего затрещали ребра. Он застонал. Секундой позже злая сила немного ослабла, не желая, видимо, убить его раньше времени.
– Что происходит? – прохрипел семинарист.
– Считаешь себя вправе задавать вопросы? – усмехнулся Тощий.
– Считаю, – дерзко ответил Книжник.
Невидимая рука ухватила его за горло, и он захрипел, задыхаясь. Отчего-то только теперь в мозгу прозвучало это слово: телекинез. Черт – это же настоящий телекинез – способность воздействовать на материальные предметы на расстоянии! Неужели эти дохляки обладают таким невероятным даром?! Это же просто потрясающее открытие!
Однако странно было рассуждать об открытиях, болтаясь над землей, как вяленая рыба. Проклятые уродцы обладали над пленниками абсолютной властью и, судя по всему, особым гуманизмом не отличались.
– Отпустите нас! – прохрипел Книжник. – Что мы вам сделали?
И болезненно вскрикнул, рухнув в песок. Отплевываясь от хрустящего крошева, поднял взгляд на Тощего, что склонился над ним, разглядывая парня с любопытством малолетнего мучителя, отрывающего лапки насекомым.
– А что вы вообще можете нам сделать? – с ядовитой иронией сказал Тощий. – Вы – примитивные существа. Тупик эволюции. Все, на что вы годны, – стать перегноем для взращивания новой расы.
– Где-то я уже слышал подобное, – Книжник заставил себя улыбнуться в ответ этому злобному типу, который уже перестал вызывать какую бы то ни было жалость своим тощим тельцем. – Шамы тоже считают, что пришли на смену людям – чтобы занять их место на этой планете. Они, правда, не обладают телекинезом, зато обладают способностью к телепатии. Не тесновато вам с ними будет, а?
– Не нам бояться конкуренции, – отозвался Тощий. – Телепатия – всего лишь часть знаний, которыми владеем и мы.
– Зачем же вы говорите вслух? Транслировали бы мысли прямо в мозг.
– Истинно разумному существу свойственна экономия средств. Я не стану тратить психическую энергию на общение с таким примитивным существом, как ты.
– Но вы тратите на меня куда более ценный ресурс – время! – возразил Книжник.
Тощий склонил голову набок, сверля Книжника взглядом, усмехнулся:
– Для человека ты довольно неглуп. Твой мозг обладает редкими качествами. Потому ты и вызвал у нас интерес.
– Не пойму, откуда интерес к моей скромной персоне. И откуда вы знаете, что там у меня в мозгу?
– Мы знаем о тебе все – с того самого момента, как ты вошел в зону наших интересов. Да и не только о тебе – твои друзья тоже у нас под контролем.
– Под контролем? – Книжник непонимающе обвел взглядом обманчиво тщедушные фигурки. – Что это значит?
– Это значит, что вы влезли туда, куда вам влезать не следовало, – назидательно сказал Тощий.
– А кто определил, что кому можно, а что нельзя? – с усилием, преодолевая какое-то сопротивление, произнес Зигфрид.
– Те, кто всегда это определяет, – вкрадчиво сказал Тощий. – Те, у кого сила!
– И у кого же эта сила? У вас, Чахлики? – с вызовом произнес Герцог.
– Мы предпочитаем называть себя Хозяевами, – усмехнулся Тощий. Указал на Герцога кривым тонким пальцем. – А ты разве не понял, у кого сила?
Он сделал неуловимое движение рукой, и Герцог захрипел, схватившись за горло. Глаза его выкатились, лицо стало синеть.
– Не мучьте его… – тихо сказала Пророчица. – Или вы испытываете удовольствие, истязая других?
Тощий пронзительно поглядел на нее и пренебрежительно щелкнул пальцами. Герцога «отпустило». Тощий же произнес с презрением:
– Нам нет дела до людских мучений. Вы вообще представляете интерес лишь как подопытный материал. Вы все – подопытные крысы, существующие только потому, что нам любопытно изучать особенности вашего примитивного поведения. Этот город, Залив, группировки, корабли и крепости – всего лишь декорации, в которых удобно производить наблюдения. Например, сталкивать в войнах группировки – как сталкивают два муравейника в лаборатории. Даже визиты чужестранцев в нашу стерильную «лабораторию» – не более чем повод понаблюдать за изменением поведения наших крыс.
Наверное, выражение лица Книжника понравилось Тощему. Все-таки он кривил душой – садизм был важной составляющей натуры этих существ, и мучение жертвы вызывало у них неподдельное удовольствие.
– Для вас это новость, верно? – Тощий любовался произведенным эффектом. – И вы по-прежнему считаете, что на Косе Смерти живут жалкие беспомощные существа, до которых никому нет дела? И уж точно вы не подозревали, что этим невзрачным существам есть дело до каждого из вас.
– Зачем вы нам это рассказываете? – проговорил Книжник. От этих откровений во рту пересохло, язык с трудом ворочался в онемевших губах. – Не боитесь, что вашу тайну узнают за переделами Косы?
– Ничуть. Разве об эксперименте говорят за пределами Косы?
– Там говорят о нарушенном Равновесии.
