А лед уже заметно истончился и начал шипеть и испаряться под этим странным снегом. Со всех сторон доносился треск оглушительных звуков, напоминавших звон лопнувшей струны. Теперь спасала только скорость – лед за кормой трескался и уходил под воду. Еще немного – и полозья провалятся, остановив буер. Такая перспектива не радовала: простреленная и пробитая во многих местах шлюпка вряд ли могла служить спасением на открытой воде.
И они неслись под этим упорно дувшим ветром, не обращая внимания на болезненные уколы черных снежинок, от ледяного ветра онемели лица, покрытые черными кляксами растаявших снежинок. И когда от сильного удара все полетели на дно шлюпки и, хрустнув, сломалась мачта, Книжник решил, что лед таки, не выдержал.
Шатаясь, он поднялся на ноги, ожидая увидеть худшее. И не поверил глазам.
Снег прекратился – внезапно, оставив порхать в воздухе отдельные черные «сюрикены» гигантских снежинок. Лед за кормой превратился в смешанное с водой крошево. Полозья увязли глубоко в темной воде. Но шлюпка и не собиралась тонуть. Она застыла, уткнувшись в пологий песчаный берег.
– Коса Смерти… – проговорил Герцог.
Книжник соскочил на песок – и тут же под ногами что-то ощутимо хрустнуло. Под сдвинутым подошвой ботинка слоем песка показалась треснувшая поверхность пожелтевшего черепа. И всюду, насколько хватало глаз, из песка торчали обломки костей, черепов. Но удивляло не это, а то, что черный снег, похоже, миновал этот берег – песок был совершенно сух.
Не успели остальные выбраться на берег, как откуда-то показались невысокие тщедушные фигуры в легких, не по погоде серых накидках. Они приближались опасливо, бочком. Но при этом – широким полукругом, как бы окружая пришельцев. Они походили на людей – только выглядели дико изможденными, как узники лагерей смерти.
– Чахлики, – нервно произнес Герцог.
– Какие-то дохлые, – с некоторой жалостью решил Книжник. – Как такие выжили в этом климате?
– Они опасны? – быстро спросил Зигфрид.
В отличие от друга, он не испытывал иллюзий по поводу внешнего вида. Опыт воина подсказывал: враг может использовать хитрость, притворяться слабым, входить в доверие, внушать жалость – и все ради одной-единственной цели.
Прикончить тебя.
– Кто его знает, – неуверенно пробормотал Герцог. – Я не знаю никого, кто с ними общался. По крайне мере, среди живых…
– Звучит обнадеживающе, – сказал Книжник. – Ладно, я поговорю с ними.
Он сделал шаг вперед, демонстративно подняв руки. Сказал:
– Мы случайно оказались на вашей земле. Но мы пришли с миром…
Слова застряли в горле – парень ощутил, как некая сила давит с неба, заставляя встать на колени.
– Что такое?! – с изумлением пробормотал он.
Чахлики приближались со все той же робостью – но уже все его спутники попадали на колени, даже Зигфрид, пытавшийся сопротивляться и тянуться к мечу. Но его руки теперь висели плетьми вдоль тела – как и у всех остальных. Лишь Пророчица осталась стоять прямо, как будто над ней не властны все силы этого мира.
Только зарычал вдруг и бросился вперед черный зверь. Он метил в самого тощего, но вместе с тем, самого рослого из этих странных существ. И было ясно: против клыкастой машины убийства у Чахлика нет шансов. Но тот даже не дрогнул – лишь вяло выставил перед собой узкую ладонь.
Зверь словно налетел на стену – невидимую, но прочную, как бронестекло. Упав на песок у невидимой преграды, зверь взвизгнул и попытался вскочить снова. В ответ Тощий, как мысленно прозвал его Книжник, вяло махнул ладошкой.
На зверя обрушилась невидимая кувалда. Иначе не скажешь: плотно сбитое тело лопнуло, разлетевшись кровавыми ошметками, оставив на песке лишь грязно-бордовое пятно. Скованные неведомой силой люди ошеломленно смотрели на это страшное пятно. Тут уже и Пророчица, словно сдавшись, вслед за остальными опустилась на колени.
Вперед с прежней мнимой нерешительностью выдвинулся Тощий.
– Мы ждали вас, – сообщил он слабым, но довольно отчетливым голосом. – Интересно было взглянуть на возмутителей спокойствия.
– Ждали нас? – через силу произнес Книжник. – Откуда вы могли знать?.. Да кто вы вообще такие?
– Люди называют нас Чахликами, – с охотой ответил Тощий. – Наверное, их вводит в заблуждение наша комплекция, – он хихикнул. – Но все дело в том, что облик в нашем мире не решает ровным счетом ничего. Куда важнее реальная сила. А она далеко не в мышцах.
В подтверждение своих слов он склонил голову набок, пристально глядя на парня. И тот ощутил, как все та же необъяснимая сила сдернула его с колен и медленно приподняла над песком, оставив ноги болтаться в воздухе и болезненно сдавливая грудную клетку.
Наверное, со стороны он напоминал повешенного – не хватало только самой веревки и перекладины. Тощий разглядывал его, скалясь гнилыми зубами, с садистским удовольствием.
– Отпустите его! – взмолилась Пророчица. – Ведь вам нужен не он!
– Откуда тебе знать, что нам нужно, девчонка? – с неожиданной злобой бросил Тощий.
