Книжник не видел этого – вместе с Тридцать Третьим они выламывали доски из палубы. Кио действовал быстро и четко, следуя некой схеме, выстроенной его нечеловеческим воображением. Оттого казалось, что он не делает ни единого лишнего движения – и работа продвигалась с немыслимой скоростью.
На лед полетели необходимые детали для этого безумного проекта. Книжнику оставалось лишь исполнять быстрые команды: «Подай, принести, подержи». И уже через несколько минут Тридцать Третий приступил к сборке.
Корпус буера не долго думая соорудили из шлюпки, имевшейся на борту шхуны. Простреленная в нескольких местах, она уже не держалась бы на плаву – но этого и не требовалось. Ей предстояло куда более неожиданное применение. Все, что было нужно, – просто спустить шлюпку на лед и установить ее на некое подобие полозьев. Их сделали из стенок оружейных ящиков, порезанных Тридцать Третьим прочными и острыми танталовыми штырями собственных запястий. Широко раскинутые деревянные «лапы» с полозьями сделали шлюпку похожей на гигантское насекомое, вроде водомерки. Были предусмотрены и поворотные направляющие полозья. Самой большой проблемой стал парус: настоящий, хорошо управляемый сделать не успели. Огромное полотнище на кривой уродливой мачте было рассчитано большей частью на попутный ветер – благо, он дул в сторону, противоположную застрявшему во льдах вражескому кораблю. Все это наспех собранное, уродливое и хлипкое сооружение удерживалось сейчас от «фальшстарта» якорем из трехлапой абордажной «кошки», найденной тут же, на шхуне.
Когда, задыхаясь от напряжения, Книжник натягивал очередной трос, удерживающий мачту, раздался напряженный голос Зигфрида:
– Не хотел вас подгонять – но к нам гости. Человек тридцать – сорок. И в руках у них совсем не подарки.
– Надо хоть немного припасов, оружия… – выдохнул в ответ Книжник.
Его слова заглушили беспорядочные выстрелы. Пули ударили в корму, не причинив вреда буеру, – он был прикрыт корпусом шхуны. Зигфрид ударил по наступающим из пулемета, который немедленно заклинило. Продолжить стрельбу весту не дали: вдали громыхнуло орудие и пару секунд спустя оглушительно ударило по ушам и обильно осыпало щепками.
– Попали! – констатировал Тридцать Третий.
– Зиг! – беспокойно крикнул Книжник. – Зигфрид!
В дыму и пламени веста не было видно, как не было слышно его голоса. Книжник бросился к трапу, принялся карабкаться на борт шхуны. Новый взрыв едва не сбросил его на лед. Сам лед тревожно захрустел, во все стороны от корабля побежали длинные трещины.
– Ник, назад! – закричал Тридцать Третий.
Но Книжник уже не слушал – он бежал по накренившейся палубе к корме. Шхуна кренилась и погружалась, кормы, как таковой, уже не было – вместо нее была полыхающая дыра. В какой-то момент Книжник решил, что в этой страшной огненной воронке остался и Зигфрид. Но услышал стон со стороны развороченной надстройки. Там лежал Зигфрид, очевидно отброшенный взрывной волной. Семинарист бросился к другу, тряхнул, пытаясь привести в чувство. Вест лишь стонал, вяло двигая головой, глаза его закатились.
– Зиг! Черт… – Книжник едва не плакал, но тащил за собой тяжелое, будто свинцом налитое, тело.
У борта Зигфрида подхватил нагнавший его Тридцать Третий. Вместе они обвязали веста веревкой и спустили на лед. Самое время – шхуна уже превратилась в огромный полыхающий факел, извергающий клубы черного дыма, завесой скрывавшего их от приближавшихся Вольных. Но гигантский костер быстро уходил под лед, намекая на то, что скоро они останутся безо всякого прикрытия, наедине с врагами. Вокруг шипело и булькало, зловеще трещал лед.
– Три-Три, ходу! – крикнул Книжник, едва они перевалили бесчувственного Зигфрида через борт своей «ледовой шлюпки».
Тридцать Третий выбрал впившийся в лед якорь и повис на тросе, поднимающем парус. Книжник бросился на помощь, и широкое серое полотнище, расправившись, хлопнуло над головой. Это был момент истины: сдвинется с места этот наспех собранный парусный уродец или так и останется на месте, погубив несостоявшихся пассажиров?
– Подтолкнуть надо! – крикнул Книжник.
Тридцать Третьему ничего не пришлось объяснять. Они вместе выпрыгнули за борт и, скользя подошвами по свежему льду, с силой навалились на шлюпку. Та сдвинулась с неожиданной легкостью. И вдруг, поймав ветер, с тихим шуршанием легко заскользила вперед. Семинарист даже упал от неожиданности, когда борт вдруг выскользнул из рук. Встреча с холодной твердой поверхностью была отрезвляющей. Подскочив, как ужаленный, он бросился за убегающим буером. Нахлынула предательская волна паники: а вдруг не успею?
Но Тридцать Третий уже забрался на борт странного ледового корабля и дернул примитивный тормоз – доску с металлическим крюком на конце. Нагнав буер, Книжник перевалился за борт, растянувшись на беспорядочно сваленных вещах. Было довольно жестко, так как захватить удалось лишь оружие, да и то всего несколько стволов.
– Едет! – все еще удивленно произнес он.
– Хорошо, ветер крепчает, – заметил Тридцать Третий. – Боялся, штиль будет.
