Между тем обширный крепостной двор вовсе не выглядел безлюдным. Скорее наоборот. На башнях виднелись дозорные, а у ворот – стражники. Кто-то в переливчатых коротких кольчугах, кто-то в кожаных панцирях с нашитыми бляшками. Длинные, с вышитыми подолами, рубахи, какая-то непонятная обувь с высокой оплеткою из ремней, оружие. Почти у каждого – мечи, кинжалы, короткие копья. У некоторых – небрежно засунутые за пояс топоры-секиры. Многие, несмотря на погожий и довольно-таки жаркий день, – в плащах. Волосы, а кое у кого – и бороды заплетены в забавные, свисающие на плечи косички. Впрочем, не у всех. Кто-то так и ходил – лохматым. Вот как подбежавший с корзинкою Олаф.
– Угощайся, моя госпожа!
– Спасибо!
Взяв из корзины вареное яйцо, серое, в крапинку, Лекса разбила его о валявшийся рядом камень, быстро очистила… Потом запила каким-то пахучим напитком из глиняной крынки. Выдохнув, протянула крынку Олафу:
– Будешь?
Парнишка не отказался, сделал пару глотков.
– Так мы где все-таки? – снова напомнила Лекса.
Поставив опустевшую крынку наземь, Олаф приосанился:
– Сей славный град Алдейгьюборгом зовется! И правит в нем славный Рюрик-конунг! Щедрый на кольца правитель, повелитель пенных дорог.
– А я у него, стало быть, в гостях? – наконец догадалась девушка.
– В гостях. – Подросток согласно кивнул и вновь расправил плечи. – Наш славный конунг, щедрый на кольца, пригласил тебя, госпожа, для гадания.
– Для гадания!!! – ахнув, Лекса громко расхохоталась. – Ну и дела. А чего меня-то?
– Ты ж, госпожа моя, самая известная колдунья во всем южном Вепсланде! – Олаф вновь поклонился в пояс. – Такой прорицательницы здесь больше нет.
– О, как! Колдунья, значит, – искоса поглядывая на паренька, задумчиво протянула Алексия. – Этого мне только и не хватало. Ой! А где же, где же… этот, как его…
Что-то промелькнуло в голове ее, какой-то смутный омерзительно жуткий образ… Мелькнул и исчез, будто бы его взяли и вырвали. Одна лишь головная боль осталась.
– У-у-у, – тихонько застонала девушка. – У-у-у…
– Случилось что, госпожа? – Олаф встревоженно моргнул и едва не сбил ногой крынку.
– Говорю, значит, Рюрик вами тут властвует?
– Да, он. Щедрый на кольца, – охотно пояснил паренек. – И еще есть знаменитый воитель – Хельги-ярл. Мы тут не сами пришли, нас позвали. Говорят, без нас порядка нет. Ну, просто местные кланы воевали, не знали, какого вождя поставить, каждый хотел – своего. Вот и дрались без конца и без края. Пока кто-то не предложил – всем чужого позвать. Чтоб ни вашим, ни нашим. Вот Рюрик-конунг и пришел.
– Мудрое решение, – одобрительно кивнув, Лекса неожиданно взяла мальчишку за руку и прищурилась. – Слышь, Олаф. А давай с тобой дружить! Я тебе все буду рассказывать, а ты – мне. Согласен?
– Конечно, моя госпожа!
Подросток снова зарделся и взволнованно потупил взор.
– Ну, вот и славно, – потерла руки девчонка. – Теперь мы с тобой друзья не разлей вода, верно?
– Так и есть, моя госпожа! Как друг, сразу скажу – ты красива, как само солнце! И язык твой вовсе не змеиный, все врут.
– Да с чего ты взял, что у меня – змеиный язык? – обиделась Лекса. – И не называй меня больше госпожой, зови просто – Алексия, можно даже…
– О, великие боги! О, Вотан! Один, Фрейя!
Парнишка вдруг запричитал и повалился наземь, забился, словно в истерике.
– Оди-и-ин!
– Эй, эй, – присев рядом, Лекса ободряюще погладила друга по волосам. – С тобой все в порядке?
– Клянусь молотом Тора! – забожился парень. – Ты… ты доверила мне свое настоящее имя?! Одно из своих настоящих имен?
– Та-ак, – усаживаясь обратно на копну, протянула девушка. – Оказывается, ты и имя мое знаешь. И как же меня все обзывают?
– Нойдала Змеиный язык, – поднявшись на ноги, Олаф повел плечом. – Так все и зовут. Знаменитая прорицательница и колдунья.
– Прорицательница…
– Затем и позвали… Вот уже и конунг скачет!
– Щедрый на кольца, говоришь? – глядя на поспешно открывавших ворота воинов, прищурилась Лекса. – Ладно. Поглядим, какой щедрый.
Рюрик Щедрый На Кольца оказался ничуть не примечательным с виду мужчиной лет сорока, с вислыми белыми усами, небольшой щегольской бородкою и белобрысою шевелюрой, заплетенной в спускавшиеся на грудь косы. Красные сапоги, длинная синяя рубаха с вышивкой, висящий на золоченой перевязи меч. Да, еще плащ – алый, с белым подбоем. А на голове – отороченная каким-то красивым мехом винтажная шапка, щедро украшенная стразами. То есть даже не стразами – настоящим жемчугом!
Юную колдунью из Вепсланда, в роли которой не своей волею ныне подвизалась Лекса, Рюрик-конунг принял со всей честью. Спешился, бросив слугам поводья коня, подошел, приветствовал вежливым кивком, как и положено знатному вождю:
– Да хранят тебя боги, славная Нойдала! О том, что ты – моя гостья, уже знает вся Альдейга-река, весь Альдегьюборг!
– Здравствуйте, – наклонила голову и Лекса. – И что вам от меня надобно?
– Твои сокровенные знания. – Конунг улыбнулся в усы. – Клянусь конями Одина, я заплачу за прорицания щедро! И для начала… прими в дар этих семерых рабынь!
