В ожидании возвращения быстроногого Ларра, молодой вождь выставил на углам улицы часовых и приказал остальным собирать раненых, тех, кого еще можно было бы вылечить. Не столь уж и многочисленным было племя тварров, чтобы разбрасываться людьми. Старая колдунья Гарпа весьма толково лечила переломы и раны, к тому же знала, в каких случаях использовать лекарства, купленные у маркитантов или же здесь, у людей НИИТЬМы.
На посты – четверых, десяток – на раненых, еще столько же – на поиски трофеев, и всех оставшихся – со всем тщанием осмотреть платформы, да поснимать с них все, что можно снять. Каждый воин должен быть чем‑то занят. Обязательно! Это Дарг четко знал.
Гонец явился через час, с разводным ключом и домкратом, прихваченным просто так, на всякий случай. Пока откручивали гайки, пока снимали «гроб», пока тащили… Явились в стойбище только к утру, незадолго до рассвета, когда желтые солнечные лучи уже золотили клыкастую крышу НИИТЬМы и дальние высотные башни.
Главный трофей доставили в обиталище великого Тварра – в древний пешеходный переход. Поставили посередине, вождь выгнал всех, кроме сына и еще велел позвать колдунью, дабы вместе поразмышлять о том, как вскрыть трофей.
Колдунья – старая морщинистая самка (у Дарга язык не поворачивался назвать ее женщиной) – долго чесала косматую голову, цокала языком, да поглаживала контейнер по блестящему боку. Погладила, осмотрела и предложила вскрыть его «каким‑нибудь острым ножом или секирой».
– Я тоже не вижу здесь никаких замков, заклепок и всего такого прочего, – задумчиво промолвил Тварр. – Совершенно непонятно, как его открывать. Может, и правда – ножом. Как тогда ту банку с тушенкой, помнишь, сын?
Дарг кивнул:
– Помню.
– А насчет этой банки что скажешь? – вождь нео посмотрел на приемного сына серьезно и требовательно, словно тот всю свою недолгую жизнь только тем и занимался, что разгадывал всякого рода головоломки навроде этой.
– Тоже посоветуешь позвать кузнеца?
Кривя губы, молодой человек обошел контейнер по кругу и, остановившись, искоса посмотрел на отца:
– Если мы не видим замков снаружи, они могут быть изнутри.
– Изнутри? – Великий вождь и колдунья Гарпа удивленно переглянулись.
– Так ты полагаешь, что там, внутри, кто‑то есть? – вкрадчиво поинтересовался Тварр.
Дарг повел плечом:
– Чего гадать, отец? Сейчас все и проверим. Думаю, достаточно просто вежливо постучать.
Юноша так и сделал, не дожидаясь ответа вождя. Просто сжал в кулак руку да отрывисто постучал… постучался…
– Тук‑тук‑тук! Кто в теремочке живет?
Дарг не мог бы сказать сейчас, откуда у него взялась эта странная фраза. Наверное, из древней жизни – от матери. Мать… Неужели…
– Смотрите, смотрите! Слышите?
Внутри контейнера вдруг что‑то зажужжало… И крышка медленно развалилась на две половины, открылась…
– Чтоб меня фенакодус затоптал! – вложив вытащенный меч обратно в ножны, удивленно воскликнул Тварр.
Старая Гарпа прищурилась, Дарг же просто ахнул и застыл, словно пораженный громом… или электрическим током.
В гробу… то есть, в контейнере, лежала обнаженная девушка совершенно нереальной неземной красоты! Очень молодая, даже лучше сказать – юная. Стройненькая, с тоненькими ручками‑ножками и упругой девичьей грудью. Красивое, с тонкими чертами, лицо ее обрамляли темные волосы, обрезанные… вернее – подстриженные до плеч. Тонкие черные брови, пушистые ресницы… закрытые глаза. Девушка, казалось, спала…
– От это фифа! – ахнула Гарпа. – Интересно, к кому же это ее везли?
Тварр качнул уродливой головой:
– Думаю, маркитанты заплатили бы за столь красивую рабыню довольно много. Но, не настолько много, чтобы вормам так рисковать.
– Да, это очень красивая девушка… – Дарг сглотнул слюну, не в силах оторвать взгляда от спящей.
– Девушка, говоришь? – хмыкнув, великий вождь осторожно взял в руку девичью ладонь, осмотрел… – Видите шрамы на ее ладонях? Следы танталовых клинков…
– Танталовых клинков?
– Не‑ет, это не девушка… Это очень опасная тварь!
– Тварь? Но, отец…
Юноша не успел спросить. Веки спящей красавицы неожиданно дернулись, очи распахнулись… Ужасные судороги вдруг свели прекрасное юное тело! Красавица закричала, и жемчужно‑серые глаза ее вспыхнули жуткой болью… Девушка умоляюще взглянула на Дарга. И тот вдруг ощутил, почувствовал ее боль – такую же, как совсем недавно – от излучателя.
Между тем, красавица вдруг успокоилась, взглянула на парня с самой искренне благодарностью и, смущенно улыбаясь, попросила поскорей закрыть крышку.
– А если вы захотите поговорить со мной, перенесите контейнер в экранированное помещение, и только тогда стучитесь.
– Куда‑куда перенести? – уточнила колдунья.
Дева брезгливо дернулась, похоже, своей наготы она ничуть не стеснялась:
– Ну, в подземелье какое‑нибудь. Найдется у вас таковое?
– Мы и так под землею, – улыбнулся Дарг.
– Значит – надобно глубже. Найдете – стучите. Поверьте, мне здесь тоже скучно лежать.
Красавица вновь улеглась в «гробу», крышка сошлась, захлопнулась – словно солнце померкло.
