Ложа Гермеса, в которую он пригласил мутантов, находилась в первом ряду. Она буквально нависала над ареной, предоставляя отличный обзор. Но Руго прежде всего обратил внимание на другое обстоятельство – над бортиком трибуны возвышался экран из прозрачного материала, отделяя зрителей от арены.
– Что это? – спросил вождь шамов у охранника.
– Заградительный экран из бронированного стекла, – ответил тот.
– Зачем он здесь нужен? – продолжал недоумевать Руго.
– В целях безопасности. Чтобы предотвратить возможное покушение.
– Разве здесь стреляют?
– Иногда стреляют, – сказал охранник. – И вообще – с арены может что-нибудь прилететь. Ну, дротик, например. Или еще какая хрень. Вы располагайтесь, господа. Мне надо идти.
Маркитант аж побагровел от напряжения. Чувствовалось, что культурное обращение с мутантами давалось ему с огромным трудом. Однако куда деваться, если старшина распорядился быть вежливым?
– Иди, – вяло произнес Руго.
Он присел на кожаный стул, выполнявший роль кресла для почетного гостя, и задумчиво посмотрел перед собой. Затем телепатировал Люму:
«Видишь хомо на арене?»
«Да, вождь».
«Пробей-ка его мысли».
Люм, не садясь, сосредоточенно уставился на арену. Но уже через несколько мгновений взялся рукой за железную рамку, висевшую на шее, – усилитель мысленных сигналов, и замер, как изваяние. Лишь подглазные щупальца приподнялись и зашевелились…
Так минуло с полминуты. За это время шам взмок от напряжения; по личику потекли крупные капли пота; костяшки пальцев, вцепившихся в усилитель, побелели от усилия. Но задача, судя по всему, не решалась.
– Ну как? – вполголоса поинтересовался Руго.
– Никак, вождь, – прохрипел Люм. – Я его не чувствую. А еще есть сильные помехи.
– Я так и подумал, – меланхолично заметил «трехглазый». – Они нас раскусили. И установили защитный экран, чтобы мы не могли воздействовать на гладиаторов. Этого следовало ожидать. Маркитанты – не дураки.
– Что же делать? Может, пересядем на другую трибуну?
– Не годится. Это будет выглядеть как признание нашей вины. К тому же они поймут, что мы обо всем догадались. Уж лучше пусть пока находятся в неведении.
Взмокший от пота Люм без сил опустился на табуретку и пробормотал:
– Бесполезно, я не могу пробиться… Что же делать?
– Теперь ты понял, почему я взял с собой Лыса? – спросил Руго.
– Кажется, да. Он подстрахует нас с трибуны для мутантов, верно?
– Вот именно, подстрахует. К сожалению, на большее он не потянет. Телепатируй ему, чтобы он контролировал Зубача.
– А Спартак? Кто будет воздействовать на Спартака?
– Лыс не справится – ему не вскрыть блокировку третьего уровня. Я займусь этим сам.
Вождь сидел нахохлившись, спрятав лапки в карманы теплого халата. Со стороны могло показаться, что шам мерзнет, но это было не так, потому что не могло быть вообще. Шамы умели регулировать температуру тела в зависимости от окружающей среды, потому и выжили в жесточайших условиях ядерной зимы. Так что сейчас Руго не мерз, а сосредотачивался.
– Но как ты сможешь заняться Спартаком? – спросил Люм. – А экран? Он же непроницаем.
Вождь, усмехнувшись, промолчал. Экран? Нет, Люм все-таки глупец. Неужели он всерьез решил, что трехглазого шама может остановить какой-то защитный экран? Если понадобится, то он, всемогущий Руго, лишь одной силой мысли прожжет лобовую броню тяжелого танка. Поэтому защитное стекло – не проблема. Проблема в другом.
При желании Руго мог бы убить Спартака в считаные секунды. И никакая блокировка здесь не помогла бы. Но «трехглазый» не собирался убивать гладиатора. По крайней мере – сейчас. Победа в схватке в данном случае Руго не интересовала. Подумаешь, выручат в случае победы Зубача несколько сотен золотых монет. Да хоть тысячу! Не в деньгах счастье.
Руго был авантюристом и азартным существом. А еще он считал себя выдающимся интеллектуалом, обожавшим разгадывать сложные загадки. Именно с такой загадкой он сейчас столкнулся. И должен был ее разгадать во что бы то ни стало.
Мешало одно – блокировка сознания Спартака. Ее установил неизвестный псионик очень высокой квалификации, возможно – трехглазый старший шам. Руго собирался вскрыть блокировку, чтобы получить ответы на беспокоящие его вопросы. Именно с этой далеко идущей целью он выставил своего бойца против гладиатора маркитантов и не собирался отступать…
Игнат, прервав разговор с Тимом, двинулся вдоль ограждения к центральному входу на арену. Тим пошел следом. Он увидел, что с противоположной стороны поля навстречу им тащатся двое работников с носилками. В первый момент Тим не разглядел, что лежит на носилках. Но, присмотревшись, догадался – человек.
Тим и шпрехшталмейстер оказались у калитки раньше. Тим подумал, что сейчас они выйдут на арену. Однако Игнат остановился и, выставив руку шлагбаумом, сказал:
– Стоп, Тимофей. Пока побудешь здесь.
– Пока – это…
– Пока – это пока! – оборвал маркитант. – Стой здесь до особого распоряжения. И наслаждайся зрелищем.
– Каким?
