Из башенки БТР застрочил пулемет. Тим догадался об этом, потому что заметил, как башня развернулась, и оттуда что-то застрекотало. Звук походил на выстрелы из автомата, но казался басистым и жестким – как будто некое железное существо быстро плевалось кусками арматуры.
Через несколько секунд раздался громкий хлопок. И с обратной от Тима стороны БТР повис клубок серого дыма. Пулемет захлебнулся и замолчал, словно подавившись своими железяками.
– Еж твою, сермягу, мать! – прохрипел маркитант. – Гранатой засадили, ёпрст!
– Это что – бомба?! – выкрикнул Тим. В ушах у него заложило после двух подряд взрывов.
– Да нет – граната бронебойная. А ну пригнись! Сейчас я по ним шарахну.
Маркитант вытащил из подсумка продолговатый предмет с ручкой, напоминающий репу средних размеров, и закинул его куда-то за БТР. Тим, сообразивший, что в дело пошла противопехотная граната, шустро нырнул на землю и прижался боком к «ступне» био. Благо, что эта часть «ноги» транспортного робота больше напоминала огромную станину, за которой могло укрыться целое отделение бойцов.
Хлопок, прозвучавший через пару мгновений со стороны развалин, показался совсем тихим – видимо, граната, кинутая маркитантом, была значительно слабее мощностью, чем та, что угодила в БТР. Что, однако, не свидетельствовало о ее малой убойной силе. Ибо вслед за хлопком до ушей Тима донеслись нечленораздельные вопли, а маркитант злорадно воскликнул:
– Ага! Схлопотали, твари!
Затем он поднял автомат над полутораметровой «ступней» и дал наобум короткую очередь в направлении полуразрушенного строения. Оттуда раздались ответные одиночные выстрелы – то ли у нападавших не было автоматов, то ли они экономили патроны. С правой стороны, где торчала еще одна стальная голень био, и куда отбежал второй «десантник», тоже доносилась стрельба. «Десантник» при этом, как машинально отметил Тим, лупил короткими очередями.
Несмотря на скоротечность завязавшегося боя – прошло с минуту, не больше, – Тим успел сделать несколько важных наблюдений и выводов. Прежде всего о том, что нападавшие убили водителя Кузьму – скорее всего, застрелили его сквозь открытый смотровой люк. После чего БТР потерял направление и врезался в «ногу» био. Затем нападавшие швырнули в бронетранспортер, как минимум, две гранаты. Одна из них оказалась бронебойной и, судя по всему, вывела из строя пулеметчика.
Все это не оставляло сомнений в том, что их группа угодила в засаду. Неизвестные злодеи либо заранее узнали об операции маркитантов, либо среагировали на шум приближающегося БТР. При любом варианте у злодеев было некоторое время подготовиться к атаке, что они и сделали, сполна использовав фактор неожиданности.
Это означало, что положение хреновое. Ведь находись противник в явном меньшинстве, он предпочел бы убраться подобру-поздорову, не поднимая шума. А коли не убрался, то рассчитывает на победу.
А вот на что мог рассчитывать Тим? Численности нападавших он не знал. С подсчетом «своих» тоже имелись проблемы. Во-первых, Тим не имел представления об общей численности отряда маркитантов. Во-вторых, не располагал информацией о потерях и мог опираться лишь на то, что видел.
А видел он двух маркитантов. Один сейчас рядом с ним прятался за станиной, другой залег и отстреливался шагах в двадцати правее. Фрол вообще куда-то исчез, как сквозь землю провалился. Никаких команд не поступало. Что касается хорунжего, то в последний раз Тим слышал голос Грача, когда тот крикнул: «Десант, к бою!». Жив ли он вообще или погиб, не сумев выбраться из БТР?
Тим решил, что настала пора проявлять инициативу. Ежу было понятно, что их позиция уязвима и опасна. Да, подбитая бронемашина и стальная конструкция «ноги» био сейчас прикрывали от обстрела. Но позиция превратится в ловушку, если враг зайдет с тыла и окружит. Да и противопехотную гранату могут сюда зашвырнуть. Тогда все, капец лысому ежику.
Такая перспектива, разумеется, не устраивала Тима. Ведь отстреливаться до последнего патрона он, в отличие от маркитантов, не имел возможности. И превращался со своим мечом, в лучшем случае, в бесполезного «пассажира», а в худшем – в удобную мишень, которую рано или поздно расстреляют.
Поэтому Тим двинулся влево, чтобы обогнуть трехметровую «ступню» и посмотреть, что происходит с этого края их оборонительного рубежа. Он помнил, что там росли высокие кусты, тянувшиеся до развалин, а это таило в себе угрозу нападения. С другой стороны, если он скроется в зарослях, то уравняет свои шансы против врагов, вооруженных огнестрельным оружием или арбалетами. Так рассудил Тим. Однако случилось непредвиденное.
Он еще пробирался на корточках вдоль «ступни», когда с небес обрушился настоящий ливень. Грозовые тучи наконец-то доползли до условной точки над местом перестрелки и тут же накрыли его стеной воды. Мгновенно возникло нечто похожее на состояние, которое неизвестный библейский автор определил как «разверзлись хляби небесные». Усиливая это состояние, прогремел очередной раскат грома, а черный небосвод одна за другой прорезали несколько молний.
