Пригнувшись, чтобы не удариться головой о низкую притолоку, Великий Стратег вошел в комнату и остановился у порога. Здесь было темней, чем в коридоре, к тому же чадила жаровня с углями. Она предназначалась для накаливания пыточного инструмента – вроде бы и примитив, каменный век, но на подозреваемых действует безотказно. Психологический эффект, называется. А Якуб считал себя тонким психологом.
Слева от входа за деревянным столом сидел на табуретке начальник особого отдела Малюта. Настоящее его имя было Марк, но главного «особиста» Капитолия так называла лишь жена. А для всех остальных капитолийцев он давно стал Малютой – грозным и безжалостным «оком» Когорты Избранных Юпитером и, конечно же, Якуба. Впрочем, было у Малюты и еще одно прозвище – Крысопес.
Сейчас, при виде входящего Стратега, Малюта вскочил и замер около стола. Вся фигура, наклоненная вперед, выражала готовность к немедленному действию по указанию хозяина. Но Якуб смотрел не на него, а на рыжеволосую девушку у задней стены.
«Рыжая» почти висела над полом, опираясь на него кончиками вытянутых пальцев ног. Руки девушки были вздернуты вверх посредством специального хомута и веревки, перекинутой через стальной блок под потолком. Конец веревки крепился к барабану с ручкой-воротом. Крутанешь ручку в одну сторону – веревка потянет жертву вверх, выворачивая руки из плечевых суставов, ослабишь натяжение – жертва сможет опуститься вниз на полную ступню и чуток оклематься. Простенько, но эффективно.
Об этом пыточном устройстве под названием «дыба» среди населения Капитолия ходили жуткие слухи. Именно слухи, потому что из числа несчастных, попавших на дыбу, мало кто выживал. А тем, кто выжил и был по каким-то причинам помилован, вырывали язык. Где уж тут поделиться достоверной информацией?
Рядом с «рыжеволосой» стоял кряжистый мужик в красной рубахе с закатанными рукавами – мастер заплечных дел по прозвищу Хряк. Живот и бедра палача прикрывал кожаный фартук, на лице чернела маска с небольшими прорезями для глаз и рта, в правой руке – кнут с длинным плетеным ремнем из сыромятной кожи. На ремне алели свежие капли крови. Допрос с пристрастием называется, если кто еще не понял.
Опытный Якуб все понял за несколько секунд, едва глаза привыкли к скудному освещению. И негромко спросил с заметной хрипотцой:
– Малюта, что тут происходит?
– Ведем допрос пленной лесовички, Стратег, – наклонив голову, доложил «особист». – Как ты приказал.
– Разве я приказывал пытать?
– Ты велел выяснить всю подноготную. Так, чтобы она ничего не утаила.
– И чего? Она не хочет говорить?
– Да нет. Говорить-то она говорит. Но… – Малюта развел руками.
– Чего еще? – просипел Якуб. Сипел он уже много лет – с того дня, как в горло угодила стрела. И с тех пор почти всегда говорил очень тихо – берег поврежденные связки.
– Да кто же ее проверит, все она сказала или нет? И не врет ли? Вот я и велел спину помассировать – для надежности.
– Сколько вы ей всыпали?
– Да всего два раза и ударили. Легонько пока, для острастки.
– Ну и?
– Плачет, что все рассказала, – равнодушно произнес Малюта. – Даже божится. Ну, этим своим лесным демоном…
– Велесом, – подсказал Якуб.
– Ага, Велесом.
Стратег сделал несколько шагов в направлении девушки и, остановившись, искоса взглянул на нее. Платье «лесной» было разорвано в нескольких местах – на груди, на животе, на бедре – обнажая белое тело. А спины Якуб сейчас не видел, но мог представить, как там кровенеют два свежих следа от удара кнута. Тут и гадать нечего. Даже если били «легонько», как сказал Малюта, рубцы теперь на всю жизнь останутся.
«А девка-то красивая, – вдруг подумал Якуб. – Лицо загорелое. И тело – ишь, какое ладное. Сразу видно, жила все время в лесу. У наших-то баб кожа, в основном, землистая».
У Великого Стратега было свое отношение к общине лесных людей. И свои воспоминания.
Несколько лет назад Якуб во главе посольства посетил городище «лесных» для заключения мирного договора. Тогда он и увидел там юную и поразительно красивую лесовичку. Звали ее Алена, и была она, как тут же выяснил Якуб, дочерью местного знахаря.
Якуб был женат. Но законы Капитолия позволяли членам Когорты иметь двух жен и трех наложниц. Потрясенный красотой юной лесовички Якуб заявил, что хочет взять ее в наложницы. И был уверен, что отец Алены с радостью примет такое предложение.
Еще бы! По мнению Якуба, для лесного дикаря породниться с одним из властителей Капитолия было несбыточной мечтой. Живи себе за стенами мощной крепости в безопасности, тепле и уюте, ешь от пуза и почти ничего не делай. Разве не предел мечтаний для бедной лесовички?
Но к его великому удивлению и негодованию безродный смерд, переговорив с дочерью, посмел ему отказать. Да еще с усмешкой сказал: «Тесно там у вас, в вашем Капитолии, и душно. Да и староват ты, Якуб, для моей дочери. Подыщи себе какую-нибудь вдовушку».
