Кто такая Светлана Язева, догадаться было не трудно, — она дочь главы корпорации «Ява» Валерия Язева, одного из самых могущественных и влиятельных людей города.
Уволить, конечно, она бы ее не смогла, однако разобраться следовало. И Белла попыталась выяснить мотивы этого звонка у Олега. Он очень быстро успокоил девушку, поклялся в вечной любви. А Света — это так, ошибка молодости.
На следующий день «ошибка» заявилась прямо в магазин «Бриллиант», чтобы провести личную беседу с местной «драгоценностью». К слову сказать, сторонний наблюдатель был бы просто шокирован непостоянством вкусов любвеобильного парня — настолько девушки отличались друг от друга.
Увидев живот визитерши, Белла сразу поняла, что у них с Олегом все гораздо серьезней, чем он об этом говорил.
Хуже всего, что и Белла ожидала прибавления.
Узнав о сложившейся ситуации, отец девушки пригласил к себе будущего папашу и недвусмысленно намекнул, что ребенок сейчас совершенно некстати. Олег вел себя тихо, как и подобает провинившемуся, но просить Беллу избавиться от ребенка отказался наотрез, мотивировав это тем, что он не хочет обидеть их дочь. Родительское сердце дрогнуло. Да и сама Белла категорически отказалась от аборта. Между тем на семейном совете, при обсуждении этой проблемы Олег не проронил ни слова. «Не думала, что он такой», — сказала тогда Белла, однако очень быстро забыла об этом, простила любимого.
Райское затишье длилось еще около месяца. Затем начался ад. Бушманов опять стал разрываться между двух огней. Неделю там, две недели здесь. Светлана возобновила звонки, она не давала покоя Белле, угрожая по телефону. Причем угрозы были не шуточные. И пропускать их мимо ушей не следовало. Света стала опасной соперницей.
Олег и вовсе обнаглел. Его поведение не умещалось ни в какие рамки. Белла же готова была простить ему все.
Он мог позвонить и пообещать, что приедет, а сам пропадал на день или два. Девушка неизменно ждала его, прихорашивалась, готовилась. Казалось, она уже привыкла к вечному ожиданию то звонков Олега, то угроз Светы, но главное — она ждала ребенка. Шторы в ее комнате не поднимались, окна не открывались — она боялась, что угрозы станут реальностью.
А между тем судьба нанесла ей следующий удар — и это был не просто булыжник в окно. Совершенно случайно, как бы подталкиваемая внутренним чувством тревоги, она заглянула в паспорт Олега и нашла там свеженький штамп загса. Оказывается, предыдущее его исчезновение не было праздным времяпрепровождением.
Но, несмотря ни на что, Белла осталась девушкой гордой. Сама она никогда не пыталась ни найти Олега, ни выяснить отношения со Светланой, но при этом всегда была готова открыть ему дверь.
Света же продолжала войну. Она то звонила, то била джип любимого своим джипом, если застигала его у подъезда Беллы.
Примечательно, что влиятельные отцы семейств, соседи по дому, ни разу ни снизошли до беседы друг с другом, хотя проблема возникла в обоих семьях. Здесь взяли верх глупые амбиции: негоже хозяину корпорации «Ява» водить даже соседские отношения с каким-то владельцем магазина «Океан».
Байкович предпочел поговорить по-мужски с самим виновником. Он поставил Олега перед выбором: либо Белла, либо корпорация «Ява», идущая паровозиком за Светой Язевой.
Олег клятвенно заверил отца Беллы, что ждать осталось совсем не много, он закончит дела с Язевым и уйдет от Светы, интерес к которой был чисто экономическим. Интересно, а что говорил он Свете о своем интересе к Белле?
А тут еще у Олега нашлись какие-то непонятные болезни, вылечить которые можно было только в Нижнем Тагиле у какой-то бабки. К слову сказать, Нижний Тагил славится не столько своими бабушками-знахарками, сколько мощной криминальной группировкой, которая ведет чуть ли не войну за влияние во всем Урало-Сибирском регионе.
В одну из таких «оздоровительных» поездок Олег взял Беллу. Вояж оставил весьма тягостное впечатление у девушки.
Как оказалось, утонченной натуре Олега вовсе не чужд романтизм общения с практически уголовной средой — там он чувствовал себя в своей тарелке. (Может быть, сказалось личное уголовное прошлое?) В общем, толстые загривки с мощными цепями не произвели на Беллу впечатления, а Бушманов, поправив здоровье, принялся за старые «метания».
Обе женщины переживали такую вопиющую беспринципность возлюбленного по-разному, однако получили один результат — у обеих пропало молоко. Валерий Байкович окончательно разуверившись в порядочности Олега, наотрез отказался признавать в нем не то что отца внучки Кристины, но и приличного человека вообще. Да к тому же он здорово обиделся на то, что внучку назвали не Софой, а почему-то Кристиной. (В свое время он настоял на том, чтобы дочку назвали именно Беллой, в честь лермонтовской героини.)
Говорят, рождение ребенка делает женщину мягче, добрее. Может быть. Но наш случай этого не подтверждает. Света продолжала прогуливаться под окнами Беллы — теперь уже с коляской. Она регулярно звонила — чтобы сообщить, за сколько именно сможет ее «закопать».
Белла снова зашторила окна… Развязка близилась.
