Несмотря на то что в это время Брежнев еще был жив, арестам подверглись и некоторые его друзья. Андропов таким образом окончательно скомпрометировал клан Брежнева и открыл себе путь к власти.
И без того расшатанная нервная система Галины начинала сдавать. На похоронах отца к ней были приставлены охранники, призванные усмирить ее в случае очередных эксцентричных выходок.
За время своего недолгого правления Андропову удалось завершить большинство начатых ранее дел. Результатом явились расстрел Соколова, заключение Колеватова под стражу на 15 лет, присуждение 5 лет тюрьмы Борису Буряце. Пока он сидел, его персона обросла новыми слухами: то он якобы отравился, то умер во время какой-то банальной операции. На самом же деле бывший тенор по истечении срока благополучно вышел на свободу и сразу же окунулся в общественную жизнь театральной Москвы. Галина Брежнева в списке его визитов не значилась.
Против Щелокова было возбуждено уголовное дело, он был исключен из ЦК КПСС. Его жена, не выдержав всего этого, покончила с собой.
Смерть Андропова принесла всем временное облегчение. По ходатайству Черненко следствие против Щелокова было закрыто и он получил пост в Министерстве обороны СССР.
Галина Брежнева вышла «из подполья» и в 1984 году присутствовала даже на приеме в Кремле в честь 8 Марта. Громыко выхлопотал для нее персональную пенсию, так как работать она уже не могла. Когда же власть больного Черненко начала слабеть, КГБ возобновил дела, заведенные на многих влиятельных людей, в том числе и на бывшего министра внутренних дел.
Он, узнав об этом, надел парадную форму и застрелился.
После смерти Черненко Галина Брежнева утратила последнюю надежду на возвращение былого величия. В свои пятьдесят восемь она выглядела полной развалиной — была толстой и всегда неопрятно одетой. Ни с кем не общалась, жила на даче в поселке Жуковка. Несколько раз ее пытались лечить от алкоголизма, но безуспешно. Она продолжает много пить, ничего не понимает в политической жизни страны.
Говорят, что иногда она выходит ночью из дому и что-то роет в саду. Злые языки утверждают, что она там закопала свои драгоценности. Днем же Галина жалуется на бедность и распродает меха.
Ее брат Юрий Брежнев, тоже хронический алкоголик, утратил все свои посты и, не дождавшись шестидесяти, отправился на пенсию.
Прелести сладкой жизни для них остались лишь в воспоминаниях.
ГРОЗА ПОЛИТБЮРО И ПРАВИТЕЛЬСТВА
Маниакально-патологическое стремление молодых людей вступать в браки пытались лечить многие мыслители. Весьма осторожно относящийся к браку Гёте писал:
Мишель Монтень соглашался с Гёте, что это хоть и золотая, но все же клетка: «Птицы, не сидящие в ней, всеми силами стремятся туда попасть, а те, что внутри ее, мечтают выбраться». Этому вторит народная мудрость. «Никому не советуй идти на войну, плыть по морю и жениться», — гласит испанская пословица. Ирландская и того пуще: «Хочешь, чтобы бранили — женись; хочешь, чтобы хвалили — умри!»
Не всегда мотивы вступления в брак проникнуты любовной романтикой, очень часто это либо вынужденный шаг, либо расчет.
Брак монгольского руководителя Цеденбала и русской девушки Анастасии Филатовой не был событием рядовым и поэтому изначально оброс многочисленными слухами. По одному из них, Анастасию чуть ли не принудили к браку на самом высоком уровне, так как влюбленный Цеденбал категорически отказался покидать без «девушки своей мечты» Москву.
По версии самой Анастасии Филатовой, ныне вдовы, проживающей в Москве, это была настоящая любовь и брак состоялся по взаимному согласию.
Небольшая справка. Анастасия Филатова родилась в городе Сапожок Рязанской области. После окончания школы приехала в Москву и успешно отучилась в Плехановском. С 1943 года работала в Министерстве торговли, где вела активную комсомольскую деятельность и даже была секретарем местной организации.
С Цеденбалом познакомилась в 1947 году на дне рождения советника ЦК монгольской компартии. По словам Анастасии, это была любовь с первого взгляда. Далее события разворачивались по изъезженному всеми влюбленными сценарию: театры, парки, кино, мечты и т. д.
В то время они были молоды (Анастасии — двадцать семь, Цеденбалу — тридцать) и весьма расположены к романтике. Встречались часто, благо дел в Москве у Цеденбала хватало, был повод подольше оставаться в России.
Вскоре Цеденбал сделал девушке предложение.