В 1937 году они с мужем получили письмо из Парижа от Игнатия. Это была копия обращения к генсеку. Послание напоминало памфлет большевиков-идеалистов ранней формации. В конце он выражал надежду на то, что Гедда и Пауль присоединятся к нему. И он не ошибся.
В 1936–1938 годах, когда Сталин на пост наркома внутренних дел (а соответственно и шефа тайной полиции) назначил Ежова, по стране прокатилась вторая волна перебежчиков. Среди прочих был и Рейсс. «Старая гвардия» спасала свои жизни. Оставшись, можно было легко попасть под жернова тоталитарной чистки.
«Сталинская метла» прошлась не только по партии и армии, но и по тайной полиции, погубив реальных, потенциальных и воображаемых врагов.
В связи с создавшейся ситуацией сотрудники НКВД спешно паковали чемоданы и бежали, пытаясь сохранить жизнь. Исчезновение же Игнатия Рейсса было связано больше с желанием сохранить чувство собственного достоинства. И это ему удалось.
Даже по прошествии нескольких десятилетий Гедда Массинг не может спокойно говорить о событиях тех лет, о том полном боли за родину письме.
«Мы испытали ошеломляющее чувство радости и облегчения. Слезы катились у нас по щекам, и, не сговариваясь, мы бросились друг к другу в объятия. Будто тяжкий груз свалился с плеч, и мы тоже почувствовали себя наконец свободными!»
Вскоре после исчезновения Игнатия Гедду, как его ближайшую сотрудницу, вытребовали в Москву для допроса. Уповая на то, что американский паспорт может защитить ее, госпожа Массинг поехала в Советский Союз. Уже на месте она решила обеспечить себя дополнительными мерами предосторожности: дала о себе знать группе иностранных журналистов, живших с ней в одной гостинице. Допрос длился несколько недель, после чего она благополучно вернулась в Штаты.
С этого времени начинается ее постоянный отход от шпионской деятельности, но окончательно порвать с НКВД Гедде удалось только после войны.
По глубокому убеждению госпожи Массинг, Рейсс, становясь перебежчиком, знал, что подписывает себе смертный приговор.
Вероятно, он хотел умереть с чистой совестью.
4 сентября 1937 года тело Рейсса нашли недалеко от швейцарской границы, на шоссе, ведущем из Шамбланда в Лозанну.
«Нельзя представить себе лучшего состояния души, чем то, когда она находится во власти какой-нибудь великой страсти. Пусть всякий разумный человек ищет себе предмет любви, ибо, если человек не стремится к чему-то всеми силами, все представляется ему пустым и скучным», так писал Фрэнсис Бэкон.
Именно такая страсть перевернула все в жизни советского резидента Георгия Агабекова.
Причины безумных любовных страстей никому не ведомы, а последствия порой бывают самыми трагическими. Французский философ Блез Паскаль по этому поводу писал: «И эта малость, которую и определить-то невозможно, сотрясает землю, движет монархиями, армиями, всем миром».
Когда молоденькая Изабель Стритер взялась обучать уже солидного джентльмена Георгия Агабекова английскому языку, она и не думала, что очень скоро страсть, вспыхнувшая между ними, сожжет их судьбы дотла.
На то время Агабеков работал управляющим в фирме, занимавшейся торговлей, и одновременно возглавлял действующую в Стамбуле сеть ОГПУ. Это было очень высокое положение в контрразведке, его занимали только те, кто пользовался особым доверием начальства.
Любовь к Изабель Стритер заставила Георгия пренебречь всем: карьерой, родиной и в результате — жизнью. Он решает порвать с ОГПУ и бежать на Запад. В свою очередь Изабель прониклась столь же страстным и глубоким чувством к Георгию. Им не мешали ни разница в возрасте, ни различия в происхождении.
Изабель была дочерью английского чиновника, работавшего в Стамбуле. Несмотря на то что она производила впечатление скромной, хрупкой девушки, Изабель проявила чудеса стойкости и упорства, когда родители попытались разрушить ее связь с Агабековым.
В свою очередь Георгий решает круто изменить свою жизнь и обращается к английским структурам в Стамбуле с просьбой предоставить ему политическое убежище. Он мечтает порвать с Москвой, уехать на Запад, жениться на Изабель и начать новую жизнь.
В консульство направлено письмо следующего содержания: «По причинам личного характера я не намерен возвращаться в Россию. Обращаясь к вам, я снова подтверждаю, что готов выехать в Лондон или в любое другое место, которое вы установите, для окончательных переговоров. Если же в конечном счете выяснится, что вы не заинтересованы в моих услугах, я буду просить только оплатить мне расходы по переезду. Остаюсь в ожидании ответа».
Несмотря на то что сотрудники английского консульства в Стамбуле были осведомлены о его ухаживаниях за Изабель, они не придали этому должного значения. На то время мисс Стритер и ее сестра работали в английском посольстве и имели доступ к секретным документам. Именно это англичане и приняли за наиболее вероятную причину ухаживаний.
