2. Обязуюсь ответить на все вопросы, которые мне будут заданы и в которых я считаю себя компетентным».
Вряд ли мировая история шпионажа видела документ более странный, чем этот.
До срока, указанного в договоре, оставалось 10 дней. Именно за это время необходимо было осуществить невероятно сложную и деликатную операцию по освобождению Изабель. Сотрудник Интеллидженс сервис явно недооценил серьезность обстановки. Как и следовало ожидать, к октябрю ничего не решилось.
В первых числах октября капитан Дени спешно прибыл на встречу с Агабековым в Брюссель, чтобы договориться об отсрочке. Бывшего советского разведчика он нашел морально и физически изможденным. Георгий сильно похудел, осунулся.
Как можно тактичнее капитан попытался объяснить Георгию, что рано или поздно будет принято благоприятное решение, заверил почти отчаявшегося Агабекова, что высшие инстанции делают все возможное, чтобы воссоединить влюбленных.
Несмотря на все старания капитана Дени, Георгий оставался безутешен. Его и без того безрадостное положение усугублялось письмами, которые приходили от Изабель. Совершенно отчаявшаяся девушка намеревалась наложить на себя руки Все это привело Агабекова к мысли самому направиться в Стамбул и лично заняться решением проблемы. Но на тот момент у него не было ни денег, ни легального паспорта. Он отчетливо понимал, как может поступить с ним турецкая полиция, а соседство Турции с Советским Союзом удваивало, а то и утраивало опасность задуманного предприятия. Но он готов был рискнуть всем. Единственной просьбой его было: оказать помощь с проездом на одном из английских судов.
Отговорить Георгия от этой безумной затеи смог только глава бельгийской контрразведки барон Ферхюльст. Он был сильно заинтересован в показаниях Агабекова, потому приложил максимум стараний уберечь Георгия от рискованных шагов.
Трудные для обеих сторон переговоры закончились продлением срока еще на две недели. Дени и Ферхюльст клятвенно заверили, что сделают все возможное, чтобы ускорить приезд Изабель. Кроме того, в случае острой нехватки денег Георгию предлагалось получить их через бельгийскую службу контрразведки.
Однако английская сторона не смогла выполнить свои обязательства в срок. Агабеков согласился еще на неделю, но результата не было. Тогда он решается осуществить свой собственный план, суть которого заключалась в следующем. Используя свой удивительный дар убеждения, он уговорил квартирную хозяйку мадам Банкой и ее приемную дочь Сильвию принять участие в спасении Изабель. Женщины настолько прониклись ситуацией, что даже не подумали о последствиях. А ведь в случае провала им могло грозить тюремное заключение.
Расчет был прост: Сильвия и Изабель были одногодки, кроме того, несколько похожи внешне. Именно на этом и собирался сыграть Агабеков. Мадам Банкой с приемной дочерью должна была прибыть в Турцию. Там, тайно встретившись с Изабель, передать ей паспорт Сильвии. А когда Изабель по этому документу покинет Турцию, девушка должна заявить, что утеряла его. Ей выдадут новый, и она вернется назад.
23 октября, обеспеченные финансовой поддержкой, мадам Банкой и Сильвия покинули Брюссель. 27 октября они прибыли в Стамбул. Очень скоро они поняли, что осуществить этот на первый взгляд простой план будет очень сложно. Оказывается, отец Изабель оповестил полицию, что его дочь якобы завербована Советами. А посему всякий, кто к ней приближался, тут же попадал под подозрение. Мадам с дочерью исключения не составили.
Постоянная нервотрепка и, возможно, нехватка денег заставили мадам Банкой через два дня покинуть Стамбул. Но ее упрямая падчерица осталась. Это было рисковое предприятие, замешанное на весьма романтической любви, и Сильвия во что бы то ни стало хотела в нем участвовать. Она постоянно крутилась возле дома Изабель, ни на минуту не задумываясь о последствиях. Девушка надеялась, что сможет без труда выпутаться из любой ситуации.
Пока Сильвия искала приключений в Стамбуле, английские власти деликатно, без особого шума завершили это длительное предприятие. Неожиданно Агабекову, ожидавшему известий в Брюсселе, сообщили, что генеральный консул в Стамбуле получил распоряжение действовать радикально: отобрать паспорт мисс Стритер у ее отца, в противном случае девушке будет выдан новый документ.
2 ноября 1930 года Георгий получил известие, которого он ждал долгие месяцы. Это была телеграмма от Изабель: «Все хорошо. Счастлива. Изабель». В скором времени вернулась домой и Сильвия. Она была несколько разочарована, что все завершилось без ее участия, но это ей не помешало искренне порадоваться за влюбленных.
Архивы не сохранили никаких сведений относительно встречи Изабель и Агабекова. Возможно, никто при этом и не присутствовал.
